Sayonara, Boki.


Грустно мне всегда, когда понимаю, что нужно прощаться с чем-то или кем-то. Когда осознаю, что мы уже не шагаем вместе в одном направлении, и надо оглянуться, и с глазами на мокром месте помахать рукой и тихо попрощаться.

Сегодня я решила попрощаться с Боки. Это ничего не изменит на этот день. Он как был за тысячи километров от меня в угрюмом Лондоне, так и есть... Но я начну прощаться мысленно, каждый день отступая на шаг... И когда мы встретимся в следующий раз через пару месяцев, - я уже отойду далеко (я надеюсь!) , и для него это не будет очень болезнено. Может немного. Но ведь мы продолжим быть друзьями. Собственно, мы и сейчас друзья и всегда ими были...

И это то, что всегда спасало наши "отношения". Наверное, это я заигралась. Вижу, что хочу больше видится, общаться, ищу встречи... Надоело испытывать легкую ревность и в общем, не очень приятные эмоции при виде всех его поклонниц. Это портит мне кайф, потому что становится сильнее его, а раз так...

Жалко, что все закончится, так и не начавшись собственно никогда. Не было у нас и минуты иллюзий по поводу нашего светлого общего будущего. Когда мы познакомились, мы оба были не одни, и в процессе стали свободны, оба одинаково несчастны и зализывающие раны... То есть, до того, как стать любовниками, мы уже были действительно друзьями. И он мне всегда очень нравился, особенно вначале. Безумно нравился. У него уникальные глаза - искристые, всегда смеющиеся. И потом нам всегда приходилось прятаться, и потом бояться, что о нас что-то узнают, поэтому мы перестали обниматься по-дружески на людях, меньше проводить времени и общаться. И все ради очень даже механических упражнений, в процессе которых я чувствовала, что мы нереально далеки друг от друга. Только раз мне удалось расслабить его и вернуть назад из какого-то небытия, это был незабываемый момент и мы тогда точно были вместе. Мы лежали на матраце в нашей семинарской комнате и у меня было такое ощущение, как будто мы сидим вместе на берегу океана и вместе смотрим на уходящее солнце.

Только теперь я уже почти забыла про смеющиеся глаза Боки, теперь только стресс от того, что его мне мало, от ревности, фрустрации. И я знаю, что он прекрасная личность, и я знаю, что мы всегда будем друг другу дороги. И он по прежнему мне очень нравится. И я тихо говорю - "Сайонара..."


Открыть

Masama ang pakiramdam ko. Tulong sa akin, ang isang tao. Ako naghihingalo ng kainipan at kalungkutan


Плохо, плохо…

Одиночество в сети – это не когда некому выговориться, это когда во всех многочисленных эккаунтах уже как-то неудобно выговариваться, все это уже какие-то публичные места почти что, почти что на площади стать и выговориться. А вдруг знакомые будут проходить?...

Узники сети живут уже больше здесь, чем  там, если считать сон нейтральным пространством. Потом смотришь иногда, и в фейсбуке много людей, и вроде вы все вместе, и не так одиноко в пустой квартире в два тридцать восемь ночью. Эх, если бы все они – почти три сотни были реальными «друзьями»… Хочешь этого? Ну есть несколько друзей из них действительно. Только почти все из других стран, и видишься редко. Как знать – друзья, не друзья? Когда видитесь, у вас все классно, ну а потом, так, переписываетесь в чате иногда, коментите фотки и посты на стене. Есть и те, с кем были истории всякие или просто секс. Чувства разные легко переносятся в цифровую реальность, внедряются мгновенно, и здесь отображаются отношения, симпатии, интриги даже всякие. Иногда когда кто-то появляется в списке, сердце колотится, оттого, что видишь ЭТО имя, хаха… А сколько тех, кто ровно ничего для тебя не значат, как и ты для них…. Полный ноль. Ну просто добавились так, на энтузиазме, а потом никогда не списывались, да и общего у вас ничего нет, разве что иногда кто-то из вас напишет на стене на день рождения. В лучшем случае. А иногда могут и расфрендить, и когда замечаешь это, тоже неприятно, хоть и не значат они ничего для тебя, но сам этот жест как-будто говорит – «Уходи из моей жизни». Мало приятного… Но в целом, все равно, все они тут, и иногда, когда рвет душу, хочется написать, что больно, что гадко, что одиноко, и что умираешь ты, но… не можешь, все ведь будут читать, и почти враги твои в списке друзей тоже… ведь согласись, и такие там тоже есть. Хмыкнут презрительно.

Поэтому не пишешь. А когда доходишь до ручки, находишь в гугле-переводчике редкий язык, и набираешь туда: «Мне плохо. Помогите мне, кто-нибудь. Я умираю от тоски и одиночества», а потом переводишь на хинди, или урду, или на филиппинский, и делаешь этакий экстравагантный пост…

Сколько нас таких? И чем мы кончим? Притворством и самообманом, или полным погружением в другую реальность, даже без реальных встреч, касаний, взглядов?..

Загоняешь себя, и как на зло наталкиваешься на человека, который… что-то значит еще… И если в другой реальности так просто на улице увидиться маловероятнее, то здесь, собственные пальцы туда уведут по сетям и ссылкам… и вот ты тут. Смотришь, чтоб лишний раз себе сделать больно. И снова же – удалить из друзей – как-то резко, некрасиво… да и в глубине души не хочется (особенно стыдно будет, если потом приспичит снова «подружиться»). И думаешь, зачем это? Думаешь, если уйдешь из сети, уйдешь навсегда, останешься ли реальным после этого? Как думаешь? Сможешь смириться с тем, что не будешь в курсе всех новостей, что в ленте событий твоих знакомых, что не будешь смотреть все их фотки, новые и старые?.. И не выпадешь ли из круга общения?

Билл Гейтс говорит, что если тебя нет в Интернете, но тебя нет вообще. Неужели это уже почти сто процентная правда…


Открыть

Путешественница


Я путешественница.

Я люблю это состояние – когда только я и мой чемодан. А иногда бывает и так, что только я. Конечно, путешествия помогают узнать мир, но я лично верю, что все это отговорки, в первую очередь – путешествия помогают узнать себя. Когда на заднем плане ничего нет – ни дома, ни окружения, ни университета, ни работы, Яэто только Я. Вся моя Личность, Прошлое и Будущее, Знания, Суждения, Мечты и Устремления, все это находится в пределах моей кожи, больше нет ничего, что бы указывало на то, что я это я.

Это про пространство. А еще это – время. Я не знаю, что будет в следующий миг, кого я встречу и что мне предстоит пережить. Мой ум сконцентрирован на происходящем и я могу со стороны взглянуть на свою жизнь и свое существо. Путешествия – это моя медитация.

Я научилась хорошо переносить дорогу, - в любом виде транспорта. Более того, я научилась засыпать в поезде, автобусе, самолете – легко.

Я стала непритязательной в пище, мой желудок довольно устойчив и я могу найти, чем полакомится в разных уголках мира. Я могу и обойтись одним кофе в день.

Я люблю гулять пешком и могу долго блуждать по городам или просто дорогам без устали.

Я научилась брать с собой в очередное путешествие только необходимое, не перегружая себя лишними вещами.

Мой паспорт пестрит штампами и визами, как краткая книга приключений.

Я наловчилась успешно получать большинство виз и меня даже не задевают бесцеремонное отношение визовых офицеров, и порой, их некорректные вопросы и реплики.

Я могу зайти в бар или дискотеку любого города, не чувствуя смущения. Часто это заканчивается новыми знакомствами и хорошей компанией, а если и нет, я могу посидеть и одна в величественном одиночестве и чувствовать себя в своей тарелке.

У меня хорошее чутье к языкам. Несмотря на то, что я использую почти всегда только английский, даже когда возникают трудности, я включаю то, что зовется язык мира и могу понять людей.

Я научилась хорошо готовится к поездкам в новые места. Иногда, только въезжая в новый город, я уже узнаю достопримечательности и кратко могу пересказать их историю с основными датами. У меня все забронировано и учтены все малейшие детали и возможные изменения планов. В голове у меня храниться множество карт городов мира с названиями центральных улиц и арт-галерей. Иногда я понимаю, что чувствую город уже после нескольких часов по прибытию и не ношу с собой карту. В городах развитых стран сложно заблудится.

И в то же время иногда я еду на обум, спонтанно выбрав пункт назначения или просто не готовясь. Тогда бывает иногда сложнее, но зато ничего не позволяет затмить чистое впечатление. Я вообще очень люблю, когда мое впечатление о месте, куда я еду, в конце расходится с моими представлениями о нем заранее, не зависимо, была я подготовлена к поездке или нет. И чем больше они расходятся, тем лучше. Когда предварительное представление и впечатление совпадают – мне немного печально.

И иногда я могу и заблудится в хорошо знакомой местности, такое иногда тоже случается со мной. Могу терять билеты, могу выходить на других остановках, могу опаздывать.

Но я всегда приблизительно верно оцениваю риски. И готова к неожиданным поворотам. Именно в этом состоянии мне удается обрести совершенный баланс. Я много времени провожу в пути. Я думаю о том, что путешествия – мое призвание, и о том, как я могу это превратить в профессию.

Я восприимчива к новой информации. Странствия дарят много интересных попутчиков – в поездах, самолетах, кафе, клубах, хостелах, парках – везде.

В особой части моей памяти хранятся впечатления об этих ярких людях и некоторые блестящие фразы, умозаключения и точки зрения, которые они мне подарили как сувенир о нашей встречи.

Я научилась хорошо адаптироваться. Могу радоваться роскоши маленьких уютных дорогих гостиниц, а могу спокойно делить номер с десятком других людей в хостелах. Честно признаться, я очень люблю хостелы – благодаря им можно свободно останавливаться в практически любом месте, где они есть, не будучи привязанным к финансовым возможностям, и конечно, можно встретить массу интересных людей с разных точек мира. Часто они бывают такими же путешественниками, и с ними как минимум можно обменяться замечаниями и впечатлениями о месте, где вы находитесь. Это очень ценно, потому что от них можно что-то такое узнать, что позволит вам открыть это место с другой стороны. И конечно же поделиться своими собственными эмоциями, впечатлениями и предположениями.

Еще можно встречать людей просто на улицах. Даже не знакомясь с ними. Просто подбирая отрывки фраз, которые они роняют, иногда попадаются настоящие скрытые сокровища – ведь, я верю в это, – города вместе с улицами, жителями и даже посетителями, дышат на одной волне, на одном настрое, на одной мелодии – и в этих фразах иногда попадаются выкристализированные смыслы общего бессознательного.

Я не могу сказать, что влюбляюсь во все места, где приходится бывать. Иногда города и местности оставляют меня равнодушной, иногда мне кажется, что был не самый удачный момент нашего знакомства.

Ну и конечно, есть те места, которые всегда радуют мою душу и к которым я отношусь с особой нежностью, и есть город, которому преданно мое сердце.

Тем не менее, я внутренне жажду все время быть в движении. На одном месте я скоро теряю баланс и внутреннюю сосредоточенность. Внешние вещи отвлекают меня слишком сильно, когда я где-то задерживаюсь подолгу, хотя в то же время я к ним равнодушна. Я так устроена, что осознание того, что я имею для меня важнее фактического обладания. Поэтому путешествия – это не бегство, как многие считают, это мое движение и двигатель, мой неотделимый стиль жизни. Мне многое приходится приносить в жертву, со многим прощаться, и часто встречать критику и недопонимание моего свободного стиля жизни, но я – это я.

Я думаю, я еще напишу об этом. Буду погружать вас непосредственно в свои странствия, и так же напишу еще о «теории» путешествий, как сейчас немножко.

Ну а пока если увидите в поезде или в самолете девушку напротив с сосредоточенным и в то же время блуждающим взглядом, отчаянную, свободную, спросите ее, кто она, и если первое, что она скажет, будет «путешественница», – может быть, это буду я.


Открыть | Комментариев 25

Про творчество!


Похоже, эта пятница 13-го таки стала для меня знаковым днем. Сегодня тот день, когда я перестала мучаться вопросом гений ли я, и есть ли во мне талант. Очень просто.

Но сначала немного расскажу.

Я должна была подвезти свое резюме и данные в одну академию, в которой родители свели меня с тетенькой – директором юридического отдела. Сама тетенька мне сказала, что шансов у меня мало, да и мне ну никак не хотелось туда ни устраиваться, ни даже ехать. Но я пообещала ей, и было бы как-то некрасиво, безответственно не появиться. С большим нежеланием я начала собираться, одеваться. Я уже готова была выходить, посмотрела на себя в зеркало и поняла по своему несчастному лицу, как не хочу туда ехать. Я настолько не хотела ни везти туда свои документы, ни работать там, что я подумала, зачем это вообще делать и так мучить себя?

Я осталась дома. Чувство вины немного давало о себе знать, но у меня было много других дел. Заполняя анкету в итальянскую школу искусств я решила сравнить цены и посмотреть, сколько мой курс стоит в Барселоне, и вот случайно, линк за линком, попала на этот сайт и посмотрела это выступление, в котором говорилось об креативности и творческом процессе.

Ох, как это было чудесно! Как-будто гора с плеч!

В нем говорилось, что когда-то древние греки считали, что гений живет в нас и позволяет творить, а потом римляне перефразировали, сделав роковую ошибку, заявив, что мы сами гении.

Я только пытаюсь примерять на себе это положение, но мне уже в нем так комфортно!!! Я даже сейчас пищу и не парюсь особо о том, как я пишу – хорошо или не очень, пишу и все! Это главное! Артист – просто медиум, так сказать, который позволяет этому гению выражаться, а не самому себе! Поэтому мы сами не можем судить, насколько хороши, мы лишь реализуем ТО, а не создаем в полном смысле! Ох, как хорошо с этим задышалось!!!

А то вечные терзание – талантлив ли я, достаточно ли это хорошоинтереснокреативно!!! Как много самомнения и отсюда страхов! А суть – будь писателемтанцоромхудожником, не бери на себе слишком много! И если идея настигает невовремя – не надо себя в этом потом долго и мучительно винить – просто скажи ей – сорри, не самый лучший момент для вдохновения, прогони ее, это не что-то лично твое, за что ты должен зубами ухватиться мертвой хваткой, хоть ты за рулем едешь, хоть ты сексом занимаешься. Ведь так поступают со звонком по работе не вовремя. А если писательство – тоже профессия, то почему нельзя и к внезапным идеям, вдохновениям – если невозможно их сейчас воплотить, ну никак – так же относиться? Боясь, что больше они не придут? Да, они не действительно не придут. Никогда. И это правда. Скорее всего придут к кому-то другому, но это уже не твоя забота. К тебе еще придут другие!!! Пойми – это не твоя собственность!

И еще один страх напоследок. Страшок. Сделать что-то мегакрутое и потом после этого больше никогда не прыгнуть выше. Это если считать, что все наши продукты творчества мы «достаем» из себя, а вдруг круче уже ничего нет???... Может, попробуем вместе с вами, творческими людьми, воспринять эти продукты как не те, которые родились из нас, а как те, с которыми нам удалось соприкоснуться в жизни. Ну как? Лично мне - легче как-то и спокойнее.

 

Пока все! Всем - успехов!

 


Открыть | Комментариев 30

Когда приходит апрель… 2


Приезд в КЛХ


В поезд заходит молодой человек.

- Allison! -  кричит он.

- Aldo!– отвечаю я.

Мы обнимаемся на радостях. Наши глаза сияют. Альдо – мой хороший друг. Он мексиканец, который уже несколько лет учится, живет и тусит в Европе. К тому же, он нетипичный мексиканец – высокий, красивый и образованный. И очень милый. Гей.

Мы собирались прошлым летом с ним пересечься в Амстердаме, но разминулись.

- Наконец-то увиделись, - шутит он.

Еще заходят норвежцы – Сири и Айрик, которых я тоже знаю с прошлого года. С Сири я много я не общалась, зато с Айриком нам много пришлось переписываться после семинара – я собирала делегацию на их фестиваль в Осло, и все бы ничего, если б они, горячие норвежские парни, не были такими медлительными – пока они прислали документы, нам уже было поздно даже подаваться в посольство за визами.

Дорога в электричке летит быстро в разговоре с Альдо. На выходе встречаю полячку ЯгОдку и Марселя, немца из Ляйпцига, с которым мы познакомились на Винтерскуле.

Мы все заваливаемся в автобус, людей, которые едут на Квистер уже становиться больше и больше…

И снова – дом. Заходим, как обычно, суета сует, проходим на регистрацию, вижу Эвана, замечаю Боки и он видит меня. Хоть чувства и остыли на год, но сейчас сердце начало быстро-быстро стучать. Мы обнимаемся, говорим, что рады видеть друг друга и я уже перестаю анализировать, запоминать, просто отдаюсь ощущениям. С прошлого года у нас с Боки осталось что-то недосказанное. Да. Мы даже не попрощались с ним.

Пока проходим регистрацию, я знакомлю Марселя с Альдо, они, похоже, нравятся друг другу. Поскольку я одна из Украины, меня селят с ЯгОдкой и другими полячками. Ко мне подходит весь «напомаженный» (так бы сказали в прошлом веке) Жан-Мишель, приятно пахнущий и с безупречно уложенными волосами и молча, картинно, меня обнимает. Я чувствую, как мне становиться как-то даже неловко, как сильно мне хочется в душ и сменить одежду.

- Ты привезла мне шарф, дорогая, - спрашивает он.

- Конечно, Жан-Мишель. Вечером будет обмен.

Как и договаривались, мы с Жаном-Мишелем купили друг другу шарф и сегодня вечером должны обменяться.

Несколько слов о Малышке: Жан-Мишель Дерксен, 21 год, голландец, модель, гей, аристократического происхождения, внешне в нем шикарно все – от бровей до зубов, от волос до ягодиц, но Эго у Малышко просто несносное, вечная демонстративность и т.д. Я с ним кое-как подружилась только благодаря Марку, нашему общему другу.

Встречаю еще много-много знакомых, с некоторыми встречи попрохладнее, как с Мишкой. В прошлом году мы с ним провели почти весь семинар вместе, так подружились.

Дальше я заношу вещи в номер и знакомлюсь со своими гомосексуальными соседками.

Потом в доме Хаус-ралли, где, как обычно, рассказывают главные правила дома и объясняют, что где. У меня Хаус-ралли проходит с Зимоном. Оказывается, в доме появилось новое правило – нельзя без причины ходить в тимерам и в тимерскую (чувствую себя на пару с Гленном законодателем в КЛХ). Зимон рассказывает про правило и в конце, глядя на меня, добавляет – «Конечно, вы не будете туда ходить, зачем вам просто так ходить в тимерскую». Мне на этих словах и на этом взгляде тяжело дышится. Ладно.

Снова и снова, старые лица, многих я не видела целый год. С этого год назад все и начиналось.

После ужина – презентация программы семинара и презентация рабочих групп. Боки ведет кажется, биографическую группу (что это?.. да все-равно) с красавчиком Нилом, эх, как жаль, Нил гей, я конечно же, проверила в фейсбуке еще перед семинаром… Но я решаю идти в группу к парням. Я всегда выбираю группу по тимерам, если честно.

Потом – первая тусовка. Я общаюсь и веселюсь, и присматриваю за Боки. Да, я к нему не равнодушна… Да и он, скорее всего, ко мне. Только в этот раз я более сдержана, общаюсь с ним приветливо, но не показываю, что он меня волнует очень сильно.

С тимером Юлей, с которой у меня доверительные отношения, обсуждаем Винтерскул и страсти, которые после него остались. Слава Богу, про меня действительно никаких слухов не было. Юля рассказала про последнюю встречу с Гленном, о том, что он сам сказал, что уйдет, если такие дела. Я так и не смогла понять, КАК нас могли видеть ночью в тимерской.

Мое предположение о том, что там стоят камеры, Юля отвергла, сказала, что это очень дорого для Дома. Сказала, что скорее всего, нас просто видели. Поэтому до сих пор я не знаю, кто нас видел и когда…

Все закончилось поздно и не одной бутылкой вина, конечно. Я зажигаю с друзьями, и не помню, как ухожу спать, но уверена, было не раньше трех.


Открыть

Настроение : ранний...    

Когда приходит апрель... 1


Когда уходит зима, весенний ветер поет.
Тебя он сводит с ума, ночами спать не дает.

 

 

Мой апрель начался 26 марта. Я забежала утром в универ, положила на стол методистке отчет и пешком с Универа с котящимся чемоданом в руке направилась на вокзал.

В руке у меня была книжка о путешественнице, которая все бросила и поехала колесить по миру… Я решила, что это должно вдохновить меня еще больше.

Взгляд скользил по мелькающим деревьям и полям… Я знала, что вот оно начинается именно теперь, мое путешествие. Прямо сейчас можно расслабиться и тихо ликовать. Меня ждут города и страны, новые знакомства и встречи со старыми друзьями, впечатления, вдохновения, переживания…

 

 

На следующее утро я выскользнула из поезда на Остбанхофе. В Берлине оказалось намного прохладнее, чем я думала и падал дождь. Я решила ехать в хостел на Лендсбергер Алле, где мы зависали зимой. Некоторые станции были перекрыты, людей забирал автобус и отвозил к дальнейшим остановкам метро. Это все было как-то очень медленно, и я несколько раз путалась и ехала не в ту сторону. Когда наконец я появилась на ресепшине Generator, оказалось - нет свободных мест. Я и подумать не могла, что такое возможно, в огромном хостеле, как этот. Потом был старый добрый Летте’м Слип, та же история, и потом был Алькатрац. Там я и осталась. Тоже один из моих полюбившихся хостелов.

На улице намного холоднее, чем вчера было в Киеве. Я в своей легонькой курточке мерзну. Поэтому кайф немного портиться. Я пешком дохожу до Алекса и гуляю по городу. Берлин как всегда, до боли близок. Я не чувствую, что я навещаю прекрасный город, я чувствую, что я дома. Решаю пойти сегодня на Паб Кролл.

В хостеле знакомлюсь с канадкой Жюстин, голландцем Яном, немцем из Кельна. Вечером, когда все разошлись тусить, предлагаю Яну пойти вместе. Он соглашается. Пока мы собираемся на Паб Кролл, он начинается и все уходят в первое заведение вечера, которое никто не знает. Поэтому мы не успели. Бегаем по ночному Берлину в поисках Паб Кролла, никто ничего не знает. В конце концов оказываемся в Матрице на Варшауэрштрассе и тусим там всю ночь. Ян не много знает про Украину – так, Шевченко, проблема с газом, помаранчевая революция. Я немного рассказываю о нашей современной жизни, что-то смешное, что-то грустное. В общем, все неплохо, тусовка идет своим чередом, но не так, чтоб это было суперкруто. Выходим на улицу – белый день.

 

 

На следующий день я снова гуляла, я думала о том, что ждем меня завтра, как это все будет, и что будет… Я планировала все-таки пойти на Паб Кролл вечером, но потом оказалось, что я очень устала и продрогла. Жюстин накупила много вещей в Берлине и отдала мне свой пуловер. Он был теплее моей кожаной куртки, поэтому в какой-то мере я была спасена. Но все же я решила не рисковать перед Квир Истером и остаться в хостеле. Сегодня сюда заехал забавный французик и милая пара из Лондона – британец Питер и полячка Бланка, они были такими красочными, обоятельными, оба уже с моим любимым шикарным лондонским акцентом. Конечно, мы говорили про Берлин. Всегда в хостелах – город, в котором находишься – одна из основных тем разговора :)

На следующее утро я собралась, взяла свой чемодан и поехала на Лихтенберг, чтоб оттуда отправиться по старому проторенному маршруту в Вертфуль.

 

 


Открыть | Комментариев 32

С понедельника


Я так давно сюда не пишу, что тут у меня нет никаких знакомых или друзей, ни в реальной, ни даже в виртуальной жизни. Что, в общем, хорошо. Потому что сейчас хочется просто написать кому-то, все-равно кому.

 

Итак. Первое. Знаете, я перестала любить Киев. Это случилось неожиданно, по моему приезду из Европы в апреле. Киев был весь такой цветущий и душистый, я ходила и не понимала, что не так, и с кем – со мной или с городом. Странно, как-то все теплые чувства… да нет, не только теплые – это и любовь, и симпатия, и вдохновение, и восхищение, и дружба, и ощущение дома… как-то все изменилось. Улицы кажутся более серыми, в воздухе нет чего-то. Исчезло вдохновение. Не думаю, что этот город меня удивит еще, хоть и знаю, что он может… И главное, чувство – что я прожигаю свое время, находясь не на своем месте, не в своем городе – вот что.

Понимаю, что мне пора уезжать отсюда. Просто чувствую это всем нутром.

 

Второе. Понимаю, что уезжать мне надо заграницу… Да. Именно так. От этой мысли самой не очень как-то… все так сложно, но так, видно, должно быть. Я не горю розовыми мечтами от слова «заграница», поверьте. Я поездила туда-сюда, и пожила даже чуток. И вот именно там я много всего поняла и решила, что становиться на ноги надо дома – этого ощущения и отношения к себе ничто не заменит. И что сейчас?.. Приехали. Просто понимаете, наверное из-за мотаний и тусовок я стала действительно космополитом, это ни хорошо, ни плохо, это то, что есть. И теперь мне просто нереально жить в одной стране, да еще скованной визовыми и другими особенностями. Сейчас я думаю о Германии. Она мне подходит по многим критериям, а главное, я питаю чувства к ней, и в особенности к Берлину, где и сейчас, я думаю, находится мое сердце.

Если думать обо всем серьезно, то конечно, вот так, с бухты-барахты, ничего не выйдет… Я еще не знаю, что буду там делать и как попаду – выйду замуж за немца? Эвальюирую дипломы и пойду доучиваться? Работать? В любом случае, надо начинать с немецкого, который я, увы, поленилась когда-то учить в школе. И может, это все займет год, или больше, но что поделать… Это как-будто осознать, что ты – гей. Просто так есть. Ни хорошо, ни плохо. Про это мне много мои друзья геи рассказывали.

 

Это еще не все. Еще будет. Ну а вообще – через месяц – по-любому очередная тусовка в Берлине, которая уже обещает быть интересной. Как часть подготовки к ней, я решила написать про семинары и события в апреле, чтоб по традиции, отпустить старое. Так что скоро ждите. А пока – пока…


Открыть | Комментариев 29

День 9-10


Я проспала. Когда я приехала в хостел, Питер, Юрген и Тит уже уехали. Остался Руслан, Лора и Ира.

Конечно, мне жалко, что я с ними не попрощалась. Я еще раз увиделась с Гленном, когда забирала вещи. Он по-прежнему в чем-то для меня остался классным, настоящим, но я понимаю, что мне его много. Я решаю не встречаться с ним вечером. Мы целуемся на платформе метро, пока Майк не отдирает его и не запихивает в поезд. Мы провожаем друг друга улыбкой.

Вечером мы идем снова в бар, но сегодня понедельник, и веселья почти нет. Мы остаемся втроем – я, Ира и Руслан. У меня нет сил встречаться с друзьями, как я раньше планировала. Мы относительно рано все уходим спать.

На второй день собираемся и в обед покидаем хостел. По пути на автостанцию заходим в Lids и покупаем там всякие снеки для друзей.

Автобус, я постоянно сплю, поэтому дорогу не помню и не чувствую.

В шесть утра во Львове нас забирает дядя. Я еду на заднем сиденье в теплой машинке, в салоне играют старые новогодние и рождественские песни – АВВА, Синатра и другие.

Я думаю о том, что Винтерскул 2009/10 прошел незабываемо и новый год начался ярко.

Я подпеваю «Jinglebells» и смотрю на след запорошенной нежно-голубым снегом дороги.

 


Открыть | Комментариев 21

8 день – 3 января


Просыпаюсь после сна длинною в час. В комнате такая суматоха – пять человек, никто вчера не позаботился о том, чтобы сложить вещи, поэтому все летает кругом, мы еле успеваем. Я с трудом пробиваюсь к ванной, чтоб хотя бы умыться. До девяти надо освободить комнату. Пока собираем вещи, и приходим с ними во фронтхауз – уже 9.15. Столова закрывается и работники ее как всегда неумолимы. Несмотря на их возгласы я залетаю, хватаю на лету тарелку и кладу туда несколько кусков омлета, и успеваю выдавить с чайника последний кофе. Выбегаю из столовы, дверь за мной закрывается на ключ, я сажусь со своей добычей на ступеньки и с огромным удовольствием начинаю лакомиться завтраком, которого у меня почти могло не быть.

Теплый омлет согревает мой желудок, я это чувствую, и это так приятно.

Только заканчиваю есть, как всех зовут в Зал. Блин, это же прощание. Начинаем играть, типа насколько нам понравился семинар, занятия, люди, еда и т.д. Я чувствую, что немного торможу в своих реакциях. Это нестранно, но хорошо, что я это понимаю.

И вот пришел момент клеить друг другу на спины листики бумаги. Я этого всегда так жду.

- What? – спрашиваетПитер.

- Time for collecting party-animals, - отвечаюяему.

- Yes, let’s collect party-animals.

Он пишет у меня на спине PARTY-ANIMAL, но потом через время дописывает что-то вроде «не только PARTY-ANIMAL». Гленн записывает прямо на листик свой телефон.

В доме страшная суматоха. Я выхожу на улицу покурить сама, и обнаруживаю, что в курилке никого нет. Это как-то так странно. Вдруг замечаю, что первая партия людей отправляется на автобус. Мы с Ирой решили остаться и поехать во второй партии, тем более, спешить нам некуда, мы ждем, когда вечером Гленн освободиться, чтоб отвезти к нему вещи и остановиться у него на 2 дня. Ира хочет остаться с ребятами в хостеле, мне тоже с ними интересно встретиться, но понятно, что я хочу остановиться у Гленна. По этому поводу мы почти ссоримся. В результате решаем вечером встретиться с эстонцами, до того, как нас заберет Гленн.

Неожиданно оказывается, что с первой партией уезжают почти все с семинара! Резко в доме становится пусто и тихо. Остались только мы с сестрой, поляки и литовцы. Я понимаю, что мы с Гленном ни до чего конкретно не договорились и поднимаюсь к нему. Он встречает меня с осунувшимся лицом.

В чем дело, спрашиваю его. Он отвечает, что имел разговор с Тимом, и что Тим сказал, что ему известно про связь Гленна с участницей семинара, и правилами дома это строго запрещено. Теперь вечером будет серьезная дискуссия на эту тему.

Я резко как будто трезвею. Конечно, мы об этом знали. В доме есть определенные правила и их нарушение не остается ненаказанным. Но мы похоже так заигрались и расслабились, что забыли обо всем.

Гленн говорит, что теперь, похоже, освободиться раньше не получится, как он планировал. Он сможет забрать нас только вечером. Но мы обязательно встретимся, - говорит он. – Никуда не уезжай.

Я спускаюсь вниз и мне очень грустно. Все, кто остались, спрашивают, в чем дело, но я не могу никому ничего сказать. Я вдруг понимаю, что доверять всем нельзя. И вообще не знаю, кому стоит доверять. Думаю, что надо было уехать с ребятами в хостел, даже если до вечера. Оставаться в пустом доме очень странно. Хорошо, что я плохо соображаю, - думаю я. Говорю сестре, что протупила, и что надо было ехать со всеми. Она упрекает меня, что она предлагала это сделать раньше, но я ни в какую не соглашалась. Обнаруживаю, что никаких контактов ребят у меня нет. Пытаемся узнать у поляков и литовцев, они тоже не знают номеров телефонов.

Резко как будто все пропадает. Все ниточки обрываются. Становится грустно. Ведь только полчаса назад было весело.

Тем не менее, приходит время идти на автобус. Прощаемся с Йонасом и его литовской бригадой. Я стараюсь не попадаться на глаза ни Тиму – главному, ни другим тимерам. Уезжаю из КЛХ как беглец, оставляя Гленна на вечернюю расправу.

Садимся в автобус вместе с Кларой, Камилой и другими поляками. Вся новая ситуация хоть и расстраивает меня, зато и здорово отрезвляет. Я начинаю составлять план. Ира помнит название хостела, куда все уехали – Generator. Еще и такое смешное название. На Лихтенберге есть Интернет-кафе, - говорю я ей. – Мы туда приедем, попьем там кофе, попытаемся связаться с кем-то через фейсбук, и поищем адрес хостела. В крайнем случае, оставим там багаж и поедем гулять по городу.

Мой план меня немного успокаивает.

Мы уже в поезде. Едем в Лихтенберг, в голове проносятся отрывки последних дней, произвольно. Я смотрю на Марсина и говорю ему «Ча… Ча… Ча… … Ча… Ча… Ча…»

Он улыбается. Улыбаются все.

Лихтенберг. Прощаюсь со своей милой Кларой и остальными. До новых встреч.

В Интернет-кафе отправляю меседж Юргену со своим телефоном, но ведь никого сейчас нет в сети. Как ни странно, находим адрес хостела. Решаем ехать прямиком туда.

К удивлению, приезжаем и находим хостел довольно быстро, но… он оказывается пятиэтажным огромным зданием. Идем на чек-ин, и уже готовы поселиться, с нашими ребятами. Без проблем, - говорят нам, - скажите, на кого записан номер. Мы знаем только фамилию Юргена и она не помогает.

Вместе с вещами идем в кафе внизу.

Хостел огромный… У нас на лицах появляется унынье. Мы молчим.

Мы их обязательно встретим, - говорю я. – Я это чувствую и я это знаю. У меня предчувствие, что мы обязательно их встретим.

Я это говорю не просто, чтоб поддержать Иру. Я действительно это чувствую. Тем временем, мы берем кофе из автомата и сидим за столиком в раздумии. У меня периодически перед  глазами все плывет. Я разговариваю медленно на любом языке. В смысле, на любом из языков, которыми я в какой-то мере владею, я разговариваю очень медлительно. Я ухожу в туалет умыться и знаю, что зависаю там надолго. Возвращаюсь и возле автомата с кофе… вижу Юргена! Ору на весь зал своим охрипшим радостным голосом, все посетители удивленно обращают на нас свои взоры.

Юрген подсаживается к нам, говорит, что все остальные спят. С ними ирландка, с ними британка и Роже. И остальные эстонцы. Мы пьем кофе один за другим.

Вспоминаем с Юргеном Саммерскул и сравниваем его с Винтерскулом. Мы с Юргеном летом были в одной группе.

Тогда мне больше понравилось – говорит он, - время не мчалось так быстро и было больше времени пообщаться с людьми, лучше узнать кого-то. Я с ним согласна. У каждого из семинаров свои особенности и свои преимущества. Мы вспоминаем наши плакаты про демократию, и нашу сценку с баром, где напитками были демократия, свобода, социализм и капитализм, и как мы это все здорово обыграли. Алкоголь был у нас постоянно в крови, - шутя, рассказываем мы Ире, - поэтому придумывая сценку про демократию, все о чем мы могли думать – это дринки, поэтому у нас получился взгляд на социально-политические явления через призму бара.

Тем временем, говорит Юрген, скоро откроется бар в хостеле и начнется хеппи-ауэр, и все дринки будут в диапазоне 2-х евро. Мы поднимаемся в номер ко всем. Я вижу заспанное лицо Питера и завидую ему в том, что он отоспался.

Вскоре мы все вместе уходим в бар. Берем пару коктейлей. Для меня все, как в тумане.

Я так не могу, ребята – говорю я. – Я иду хотя бы приму душ.

Как обычно, в такие моменты я проваливаюсь во времени. Мне сказали, что я пропала на часа два.

Мне некуда спешить, я знаю, что Гленн объявиться только поздно вечером. Все уже знают, что мы едем к нему, но под предлогом, что он еще раньше на семинаре предложил нам у него остановиться.

Я неторопливо отдаюсь ощущению теплой воды, потом наношу все кремы, сушу волосы, одеваю свежую одежду, и все это в режиме некой медитации возрождения занимает у меня 2 часа, но после этого я чувствую себя превосходно. Когда я навожу последние штрихи макияжа, в комнате со мной сидит Роже. Смотрит на меня своим упрямым взглядом. Я понимаю, что нравлюсь ему, ну что мне с этим делать. Он мой друг, я люблю с ним общаться, я люблю смотреть в его черные влажные глаза. Когда я спускаюсь вниз, вижу, что Питер накупил для всех целый стол напитков. Я чувствую себя в хорошей форме, мы начинаем веселиться и тут приходит первый меседж от Гленна. Он просит меня быть через полчаса в обозначенном месте. Это значит, что мне уже надо выезжать.

Так как у меня закончились деньги, через Юргена я спрашиваю, не мог бы он подъехать в хостел и забрать меня прямо отсюда. Мой телефон садится, я держу его на зарядке в комнате, Гленн отписывает на него. Я замечаю его смс-ы с задержкой и отвечаю через Юргена. Таким образом эта коммуникация затягивается во времени, Юрген дает ему неправильный адрес, Гленн мотает круги по Берлину, а в это время мое общение с Питером обретает новые обороты. Сначала он просто ходит за мной, и мы интересно общаемся, через какое-то время мы уже обнимаем друг друга, и вся наша тусовка видит нашу взаимную симпатию. Питер все понимает про Гленна.

Останься, - говорит он. – Не уходи к нему.

Я говорю, что все это было оговорено заранее, слишком заранее, и что в ходе того, что Гленну пришлось сегодня из-за меня в том числе испытать неприятности, я не могу просто все отменить. Даже если и хотелось бы.

Теперь все мои карты открыты. Зато мы с Питером общаемся на совсем другом языке сегодня. Он рассказывает, что на семинаре один из вечеров провел с ирландкой Керри.

В свою очередь, он теперь знает про меня и Гленна. Дальше я раскручиваю его на еще одно признание – узнаю, кто ему нравится из парней. Меня это дико заводит. Мы общаемся признаниями и откровениями сегодня.

Тем временем Юрген пытается объяснить Гленну, где мы находимся. Тем временем, мы целуемся на глазах у всех, упиваемся друг другом и все по-другому, думаю я, когда все честно, в чем бы ни была правда. Я предлагаю Питеру поехать с нами, при условии, что все будут активно-пассивными. Гленн открыт для предложений. Питер сомневается. Может, немного боится. Я искренне хочу, чтоб он поехал, он это знает. Тем временем мы заходим в комнату, и там сразу три меседжа от Гленна – 1. Я приехал по адресу и здесь ничего нет.

2. Приезжай на такси или мы сегодня не увидимся. На этом меседже Питер радуется.

3. Ок, я сейчас буду, но я хочу, чтоб мы уехали сразу же.

Я очень хочу с тобой остаться, ты знаешь – говорю я Питеру, - но ты понимаешь, что я не могу.

В это время Гленн присылает очередной смс, он ждет меня у входа. Я иду попрощаться с ребятами, и по дороге говорю – Иногда бывает, что никого нет, и иногда – двое сразу… Какая досада… Что это? – смеясь, спрашивает Питер. – Просто фраза, пролетающая в голове, - так же смеясь, отвечаю ему.

Иду сказать всем пока, но веселая компания плетется со мной к выходу поздороваться с Гленном. Ира решает остаться в хостеле, я оставляю ее под надзор Питеру.

Договариваюсь, что утром приеду попрощаться с эстонцами, до того, как они уедут в аэропорт.

Кульминация. Мы выходим с Питером, с которым я провела весь вечер, и на глазах у всех меня забирает Гленн. И на глазах Роже. Как не крути и не выкручивайся, все для всех ясно.

Мне не остается ничего другого, как попрощаться, мы с Гленном уезжаем. Он уставший, расстроенный и, видимо, злой. Рассказывает, что его почти что уволили с центра. Что очень плохо, что сейчас все видели снова, как он меня забирает и мы уезжаем вместе. Рассказывает, какая неприятная и напряженная была дискуссия, и что его предупредили, что это первый и последний раз. Говорит, что тимеры даже каким-то образом узнали, что ночью мы были в тимерской. На этой фразе я вообще замираю.

Мы долго это все обсуждаем, просто странно, как все повернулось. Ты наверное уже не и рад, что встретил меня, - с горькой улыбкой говорю я ему.

Если б это было так, я бы не приехал за тобой сегодня и не мотал бы часами круги в поисках твоего хостела, - улыбается он в ответ.

Это правда. Скоро все плохое закончится. Я очень устала, безусловно, но все же я в предвкушении того, что мы с Гленном наконец-то окажемся один на один, никакие тимеры, правила, условия не будут на нас действовать. Два дня, только он и я. Мы полностью в распоряжении друг друга.

Мы приезжаем, забираем вещи с машины, заходим в парадное, достаем ключи… и не можем открыть дверь. Никак. Попытки продолжаются на протяжении часа. Пробуем булавки, диски, даже паспорт Гленна, отвертки, ничего не помогает. Нам уже помогают случайные соседи. У меня нет сил ни расстраиваться, ни злиться. Я просто думаю, что это знак какой-то, что нам с Гленном просто противопоказано судьбой быть вместе. Все наши совместные мероприятия заканчиваются катастрофой. Я жалею в этот момент, что я не в хостеле, не в мягкой, теплой кровати вместе с Питером, я думаю об этом и улыбаюсь. Гленн звонит своему другу, который живет неподалеку. Почти три часа ночи. Большая вероятность что он спит и не возьмет трубку, - говорит Гленн. Но Майк не спит, он только вернулся с тусовки и мы едем к нему. Оставляем машину и заходим перекусить в турецкий фаст-фуд по дороге.

Я очень замерзла, почти околела. Мне кажется, что Гленн не особо обо мне заботится сейчас. Мы возвращаемся к теме скандала в КЛХ и он говорит, что самые некрасивые и самые толстые девушки всегда громче всех выступают за соблюдения подобных правил. Я ему говорю, что он рассуждает, как сексист, что он резкий и грубый. Да, - соглашается Гленн, - но они еще хуже.

Мы наконец-то у Майка. Мне готовят горячий кофе, я его пью, пока они забирают вещи из машины. Потом приходят другие тусовщики, соседи Майка, мы все общаемся, Гленн давно с ним не виделся, но уже три ночи, я еле дышу. Я и Гленн, желаем всем спокойной ночи и уходим спать. Сил хватает только, чтоб добраться до кровати. Все же мы целуем друг друга с той же неподдельностью. И Гленн говорит, что я очень красива. Мне еле хватает сил, чтоб засмеяться. Я засыпаю на его груди.


Открыть | Комментариев 20

День 7 – 2 января


Сегодня предстоит тяжелый день. Надо все подготовить к презентации. На первой сессии пытаемся максимально обсудить все сюжеты для фоток.

На последнем митинге глав делегаций обсуждаем, как прошел Винтерскул и высказываем фидбеки от наших участников. Мое внимание вот уже несколько дней привлекает глава эстонской делегации, мальчик по имени Питер. У него светло-русые волосы, немного выпуклые глаза и ямочка на подбородке. Он явно не первый раз в КЛХ. У него очень хороший английский и шикарный английский акцент. Никогда, наверное, я еще не встречала не носителя языка со столь безупречным произношением. Должно быть, очень хороший слух. А еще Питер очень заметный и харизматичный. Я ловлю себя на мысли, что, к сожалению, людей слишком много на Винтерскуле, и с некоторыми так и не удалось пообщаться.

На митинге я отмечаю, что мои ребята не пропустили ни одной сессии и что особо приятно, даже не задумывались об этом.

На улице стоит шикарная погода. Много снега повисло дугами на соснах, как будто останавливая время. Солнце на белизне неба играет с бликами. Мы курим с Тео, Юре, Петрой и они смеются надо мной, о того, как я с восхищением описываю этот миг и говорят, что я просто не хочу идти в группу на последнее занятие. Юре говорит, что в языке эскимосов существует более ста слов для того, чтоб описать слово «белый» и «снег». Только представьте, - говорю я, - что снег мог бы быть другого цвета. Мы начинаем фантазировать и шутить на эту тему. Пора идти в группу и работать, а я не могу сдвинуться с места, так хорошо. В конце концов, мы с Юре неторопливо идем в свои группы, огибая весь дом, когда мы расходимся, я обнимаю его и говорю «Спасибо». Он заходит в дом, а я иду в самерхауз. По дороге мне приходит в голову идея сделать сюжет с разноцветным снегом.

Последняя сессия очень напряженная. Она длиннее обычных, ведь вечером презентация, и как всегда, все не успевают что-то сделать и носятся как угорелые по всему дому.

У нас еще все усложняется тем, что для некоторых сюжетов нам нужно много людей, а сейчас у всех полно своих заданий и кого-то словить очень трудно. Некоторые группы закончили раньше и ходят лениво по дому, играя пинг-понг и бильярд. Артур заводит нас в фотолабораторию, и в абсолютной темноте вдруг все пропадает, теряется ориентация и чувство времени исчезает. После этого так сильно хочется спать, что я специально иду на улицу разрисовывать свой снег, чтоб не уснуть. Мне помогает Йонас. У него температура и он весь пылает. И тем не менее, мы разрисовали снег во все цвета радуги, получилось классно.

Суета настолько поглощает нас, что боясь все успеть к презентации я почти не соображаю, что это последний вечер семинара. Это хорошо, что я об этом не думаю пока.

До презентации даже нет времени переодеться. Я мельком замечаю, что сбросила несколько килограмм за эти дни. Приятно.

Нас всех собрали в Зале. Я сижу рядом с Кларой, моя рука у нее на коленке. На нас удивленно смотрит эстонка Мириам. Начинаются сценки, ролики, мультики и другие продукты нашей работы в разных группах на протяжении этой недели. Некоторые такие добрые и светлые, что трогают меня до глубины души. Я думаю с сожалением о том, что многие, и может и я в том числе, вернутся домой и снова пустятся в гонку за деньгами, иллюзиями, амбициями, и даже зная, что это приманка, но не в состоянии устоять соблазну и снова поверив заблуждению, что по-другому нельзя. Я вбираю в себя эти идеалистические сюжеты, альтернативные решения, утопические идеи счастливой жизни без капитализма, чтоб хотя бы они просто были, хранились у меня в голове. Или чтоб хотя бы сейчас мы проживали эти самые моменты утопической жизни, даже если за пределами центра все не так. Даже если мы не сможем ничего изменить, я благодарна, что хоть у кого-то, да и у меня, есть какая-то надежда, что изменить что-то можно, и она не оставит нас в покое. А может, когда-то все изменится.

Под «Imagine» Джона Леннона Клара, Ричи, Юрген и Ксюша обнимаются и машут нам с экрана. И вместе с этим мне улыбается Клара, сидящая рядом. Я обожаю ее. Мой любимый такой искренний, умный, игривый и интересный ребенок. И вместе с этим эффектная и сексуальная девушка. Как-то я спросила у Гленна, нравиться ли ему Клара и он сказал, что такие, как Клара не могут не нравиться. И она мне должна один поцелуй.

После всех презентаций мы делаем очередное групповое фото. Долго все толпимся, чтоб поместиться в кадр.

Итак, собираемся на последнюю прощальную тусовку. В нашей комнате в гостях Камила, которая с одним из наших мальчиков.

Эллисон, ты мне нравишься – говорит она мне. – Ты говоришь все очень прямо, кто-то тебя может любить, а кто-то –  ненавидеть.

Я смеюсь.

Мы неторопливо распиваем вино.

Играем бильярд, Юля должна занести литовцам таблетки для Йонаса, я иду с ней за компанию. У литовцев рум-пати. Я в ужасе от увиденных 35 пустых бутылок от бренди. Последнюю мы распиваем с колой. Йонас лежит с температурой и еле разговаривает.

Мы зависаем у литовцев где-то на час.

Потом спускаемся вниз. Меня ловит Фати и спрашивает, не видела ли я его куртки, он ее не может найти, а я вчера часто ее одалживала, чтоб выйти на улицу. Мы пытаемся восстановить события и не можем вспомнить, что же вчера происходило. Рядом проходит Юре, я говорю Фати –  давай спросим у него, он был с нами, он должен знать, - но Юре ничего тоже не помнит. Так же и Ричи и все остальные.

Это меня особо не удивляет. Такое уже было много раз. Когда все идет в таком насыщенном темпе, трудно вспомнить, что было вчера. Помню летом нас как-то спросили на эвалъюэйшн-груп, как прошел вчерашний день и мы все тупо не могли никак вспомнить, что было вчера.

Время сегодня летит с особой быстротой. Пока я наконец-то дошла до Келлербара, уже было около двух, и его вскоре закрыли.

Мы все перебрались на диванчики. Уже довольно веселые. Большая компания. Кто-то предложил поиграть в «Ihaveneverever…» Мне не особо хочется больше пить алкоголь, и мне не хочется попасть на какой-нибудь провокационный вопрос про отношения участника с тимером например. Я незаметно ускользаю. Как не странно, столова открыта. Я делаю себе чай, приходит Роже, мы садимся и начинаем общаться. Через время к нам приходят мои ребята, поляки, Гленн, Клара с Фати. Фати нашел свою куртку, ура.

Парни достают с холодильника сыр, мы делаем себе чай и получается такая ночная трапеза. Приходит Питер и вскоре садится к нам за стол. У нас с ним живой и интересный разговор.

Мы продолжаем сидеть все вместе за чаем, бутерами и увлекательными разговорами. Тем временем уже около трех и я думаю, что же мне делать со всем этим. С одной стороны от меня сидит Питер, с которым мы много шутим и расспрашиваем друг друга обо всем, а с другой Роже, с его любимой политической темой и Гленн, который, я вижу, начинает терять интерес. Он собирается уходить и полутоном, на русском мы договариваемся встретиться с ним на втором этаже через 10 минут.

Я всем говорю, что иду в курилку, беру с собой Клару и выхожу в коридор. Дальше я оставляю ее, объясняю ситуацию, она хитро щурится и машет мне пальчиком. Я поднимаюсь наверх по лестнице. Жду Гленна. Слышу его голос и голос Роже. Понимаю по интонации, что Роже начал очередную дискуссию и собрался идти с Гленном. Он просек нас, и со своей детской упрямостью пытался помешать нам видеться. Наконец-то Гленн поднимается.

Темно, никого нет. Возле нас тимерская, и дверь ее открыта. Гленн берет меня за руку, я немного удивлена и немного страшновато, но я иду за ним. Он же тимер, ему лучше знать, что он делает. У них здесь проходят митинги для тимеров каждый день. Мы заходим внутрь. Это высшая степень дерзости, мы понимаем. Но в этот момент мы типа Бонни и Клайд, адреналин играет и все остальное не так важно. Кроме того, мне не о чем беспокоиться, я ведь просто участник, «патипант», как мы тут говорим, и ответственности у меня почти никакой нет, особенно, если со мной тимер, который по определению должен быть намного умнее и здравомыслящее. Кроме того, что он еще и старше, на целых 12 лет.

В кромешной тьме мы внимательно осматриваем комнату, вроде бы никого нет. Гленн берет со стола ведерко и объясняет, что в нем хранятся ключи от всех комнат. Мы шутя перебираем их, размышляя, куда нам лучше пойди – в Зал, или семинарскую №1, или №2…

Потом оставляем ведерко и перемещаемся на диванчик. Диванчик не очень удобный, на нем даже невозможно лежать. Я сижу на коленях у Гленна. Вскоре нам становиться жарче, мы уже на другом диванчике, и смеемся громче и смелее. Но снова, мы останавливаем друг друга, хоть и заигрываемся. Завтра все будет круто, - шепчет Гленн. - Даже если и соберется толпа патипантов, мы оставим их всех в одной комнате, а сами уйдем в другую, и в нашем распоряжении будет вся ночь.

Когда мы говорим об этом, я постанываю в предвкушении. И поэтому мы снова останавливаемся. Поэтому снова Гленн сидит на диванчике, моя голова на его коленях, а его руки блуждают от моей шеи к груди.

Мы наслаждаемся райским моментом умиротворения и удовольствия, но все же, тимерская – одно из самых опасных мест, где можно быть замеченным, не говоря уже о том, что быть замеченными в принципе может быть опасным…

Мы уходим. Я говорю, что еще хочу вернуться к ребятам, провожу Гленна к его двери и желаю спокойной ночи.

Итак, я возвращаюсь в столовку. Немного переживаю, есть ли там еще Питер, или может, он уже ушел. Если он хочет увидеться со мной, - думаю я, - он там.

Прихожу. Питер на месте. Я говорю о том, что Йонас очень заболел, приходилось идти в комнату ему за таблетками.

Я сама себе чем-то напоминаю Фигаро. Но за несколько последних дней я уже привыкла к некой авантюрности в наших отношениях с Гленном, и за это время я нарушала правила множество раз. Только что, вернувшись с тимерской, где я мило общалась с одним из тимеров, кураж во мне только разогрелся, а может быть хотелось окунуться в юность таким образом и немного пошалить.

В любом случае, я оставалась искренней во всех своих намерениях и действовала в своих интересах и интересах всех заинтересованных.

Я и Питер. Мы начали обсуждать курт-льовенштайновские сленги – не Мадафа, а Мадафака, не Келлербар, а Киллербар, и так далее. Народ понемногу расходится из столовки. По дороге в бекхауз я выхожу на улицу покурить. Питер за мной. Он очень интересный. Ему всего двадцать. Он на четыре года младше меня. Я немного шокирована, потому что никогда раньше не общалась с парнем, который был младше меня и был бы мне интересен. Еще и на четыре года.

Я наслаждаюсь его шикарным английским. Он живет в Тарту и учит философию.

Я захожу в бекхауз, Питер плетется за мной. Мы шумно открываем дверь, и с какого-то угла гневно слышится голос Юргена, мол, вообще офигели, три часа ночи, расшумелись, люди спят. Мы понимаем – у Юргена свидание. Я поднимаюсь к себе на второй этаж, Питер идет за мной, несмотря на то, что он живет на первом. Из-за того, что Юрген продолжает гневно ворчать, мы с Питером держимся за рты ладошкой, пытаясь сдержать смех.

Вот мы уже перед моей дверью. Не включаем свет, чтоб не злить Юргена. Очень стараемся смеяться беззвучно, от этого смех не останавливается. Разговариваем шепотом, на ухо друг другу. Чтобы сказать что-то Питеру на ухо, мне приходиться ставать на носочки и придвигаться к нему ближе. Он такой высокий и плечистый, что я с ним чувствую себя маленькой и хрупкой. Он тоже придвигается ближе, чтобы сказать мне что-то на ушко. Я чувствую, что его ладошки у меня на талии, и я знаю, что он сейчас меня поцелует. Я так люблю охотиться на этот момент, на этот милимомент перед первым поцелуем. Он очень особенный и еле заметный, но от него такой кайф. Попробуйте когда-нибудь его отловить и вы поймете. Описывать бесполезно.

Он целует меня как-то, наверное, еще не совсем умело, - думаю я. Я ему подыгрываю, и целуюсь тоже, как будто неумело. Неумелые поцелуи затягиваются, да так, что мы перемещаемся в коридорчик перед комнатой Роже и Юргена.

И все же, я отмечаю про себя, что как-то очень уж случайно все то, что происходит. Из серии – так сложился вечер. Хоть мне нравится Питер, и видимо, я ему тоже, но все это больше напоминает двух людей, просто оказавшихся в одном месте в одно время, не более. Моя связь с Гленном, даже в контексте быстротекущести всего происходящего наполнена более глубоким смыслом и душевной близостью.

Я целую его, и чувствую, что переигрываю, и мне кажется, он тоже переигрывает «жгучую страсть». Дверь открывается, идет спать Юрген. В темноте он испугано останавливается, заметив лишь наши темные силуэты, и потом молча заходит к себе. Мы с Питером снова закрываем свои лица ладошками и стараемся смеяться беззвучно.

Вот что нас скорее объединяет. Фан. Драйв. Авантюризм.

 - Знаешь, Питер, - говорю я ему. – Есть один секрет в доме… Тимеры на ночь не закрывают тимерскую…

 - Да ладно, - говорит Питер.

 - Правда, - отвечаю. – Можем прямо сейчас пойти и проверить.

Это мой третий семинар в КЛХ. У Питера – где-то шестой. Я ему открываю секреты. Типа.

Мы возвращаемся в пустой дом. Вокруг уже почти светло. На втором этаже никого. Дверь в тимерскую открыта. Я беру его за руку, как всего несколько часов назад это делал Гленн, и завожу в тимерскую. Показываю на ведерко и объясняю, что здесь находятся ключи от всех комнат.

Вот как плохой пример педагогов быстро распространяется среди «воспитанников».

Мы уже с Питером сидим на диванчике, на котором недавно в блаженном спокойствии мы почти засыпали с Гленном. Мы целуемся все так же странно, неуклюже, угловато, больновато и жарко. Мы проводим в тимерской минут двадцать и уходим. Замечаем, что одна из семинарских комнат открыта и наше путешествие с приключениями продолжается там. Через полчаса на улице уже почти светло, мы понимаем, что наступает утро. В семинарскую кто-то стучится. Полураздетые, мы наспех одеваемся. Между нами ничего не было. Все те же резковатые поцелуи, хотя уже немного обретающие настоящий вкус.

Наша связь более напоминает маниакальную, странную, и мне это нравится, тем не менее.

После третьего стука заходит уборщица. Меня немного настораживает то, что она постучалась, еще и три раза, я слишком устала, чтоб об этом думать, но где-то ставлю себе «пометку», чтоб потом к этому вернуться.

Молча, опустив глаза, мы прошмыгиваем перед ней. В доме светло. Семь утра. Питер проводит меня к моей комнате. Целоваться с ним становится все приятнее. Нам сложно остановиться и попрощаться. Тем не менее, через час нам надо вставать, а через 2 освободить комнаты.

 - Я еще совсем не собирала вещи, - говорю я, смеясь и целуя Питера.

 - Я тоже, - отвечает он.

Наконец-то мы заставляем себя  разойтись. Мои губы пылают.

Я захожу в комнату, там весело – у нас ночует Камила, все проснулись уже. Я прошу ребят разбудить меня через час, не знаю, как выспаться за час, но решаю, что это все же лучше, чем ничего.

Последняя ночь семинара – всегда самая яркая, - думаю я и засыпаю с приятным чувством.


Открыть

День 6 – 1 января


Просыпаюсь. Секунд 10 на то, чтоб вспомнить себя и свою жизнь (мельком) и долгих секунд 20 на то, чтобы понять, где я могу находиться (в какой стране, в каком городе, в чьем доме и в чьей кровати). Смотрю в окно, чтоб еще прикинуть, какое время суток. На улице светло, но это мне ничем не помогает. Просыпается Гленн. С новым годом и привет. Нежный чмок. Быстро собираюсь и убегаю. Моя комната закрыта. Оказывается, обед. Прихожу прямо туда, мои встречают меня бурными возгласами. Пытаюсь их успокоить и быть незаметной, хоть и слабо получается. Я немного паливно смотрюсь в новогоднем платье в обед первого числа.

Вместе со всем мне очень хорошо и уютно. В теле легкая усталость, горячая пища приятно согревает желудок, а осознание того, что сегодня – весь день посвящен отходняку и ничего не надо делать – просто божественно.

Ира ревниво набрасывается с расспросами, где я была. Я уклончиво отвечаю, что отмечала НГ с Ллойдом, Зимоном и Гленном. Пропадаю на несколько часов в душе. Вернее – выйдя из душа, обнаруживаю, что пробыла там несколько часов. В нашей комнате рум-пати – ребята пригласили гостей и начинают смотреть кино. Атмосфера такая сонная, хоть и уютная. Мне не интересно. Я выхожу на улицу и попадаю на Сноу-файт. Человек тридцать вышло на улицу поиграть в снежки и не только. Я попадаю в весь этот замес, меня валяют в снегу и я тоже кого-то хорошенько кормлю им, пару раз меня освежают, окунув головой в сугроб, пару раз встряхивают мозг меткими хедшотами. В это время мои жалкие попытки попасть в кого-то снежкой, с моим ужасным глазомером, только смешат и привлекают внимание как к мишени. Через время я чувствую, что взбодрилась, и что вся моя одежда промокла, мне надоедает и я захожу в Хауз. Какая-то рабочая группа снимает ролик, я снова попадаю в массовку, на этот раз пою Аванти Пополло и мы с другими социалистами по сценарию делаем Юргена из капиталиста социалистом. Вначале он стоял с купюрами евро в руке, мы к нему пришли, накрыли флагом, спели песню, и оп! – деньги исчезли, зато теперь он с нами, социалистами)) Для пущей убедительности я внушительно пожимаю ему руку и мы все счастливы.

Потом выхожу покурить, Юре с Фати едут в магазин. Я с ними. Еду и понимаю, блин, такой классный момент, ничего не хочется. Кажется, в миг, когда мы счастливы, мы особо приближаемся к смерти. Нам как-будто все-равно, если что-то с нами случится, ведь мы в тех моментах, которые хочется затаить или даже увековечить. Едем по снежной трассе. На заправке я беру большую бутылку Сангрии.

Во дворе чистит машину от снега Гленн. Мы подъезжаем, он подходит к минивену поздороваться с ребятами. Мы обмениваемся теми же конспираторскими взглядами.

После ужина пытаюсь поспать, но не выходит. Я уже в режиме недосыпания, недоедания и ежедневного потребления алкоголя. Мои ребята как обычно удивляются, как я могу так много тусить, так мало спать и откуда я беру энергию. А ведь я и сама не знаю. Когда немного устаю –  «Behyper» - вспоминаю я слова Ричи. Когда-то он так пытался навеять мне состояние «хайпер» летом, что кружась за руки, мы чуть не свалились в костер.

Ребята решили собрать что-то вроде «Воссоединение советского союза» - Украина, Беларусь, Грузия, Азербайджан, а еще немецкий турок Фати, русская немка Ксения, каталонец Роже и еще кто-то. Сначала висели в бек-хаузе, потом перебрались в Келлербар.

Я угощаю всех Сангрией. Курю с Юре украдкой в запрещенном месте. Мы говорим о том, что может оба приедем сюда на Квир Истер.

К «Советскому Союзу» приходят и уходят новые люди, после нескольких неудачных попыток мне все же удается выпросить у Зимона гитару. Мы с нашей делегацией, подогреты Сангрией, поем наши «Два дубки», которые мы так вчера готовили и потом провтыкали спеть в новогодней программе. И вообще, кажется, все наши самодеятельные инициативы на НГ были забыты, как только мы все собрались в зале и узнали, где хранится шампанское.

Гленн наизусть поет с Юрой всякие народные песни типа «Катюши».

Напротив нашей тусы сидит компания более европейская, там Клара, Ричи, Фати, и я хожу все время туда-сюда, и еще периодически захожу в Келлербар и бильярдную. Раз в 20 минут в коридоре появляются литовцы со своим фирменным «туту-руту» танцем, который всех просто выносит. Кто-то снимает их на телефон. Мы весело проводим время где-то до трех.

Потом все начинают понемногу расходиться, мы с Гленном ускользаем в его семинарскую на третьем этаже.

Он сидит, я лежу, моя голова у него на коленях. Его пальцы блуждают в моих волосах. Он рассказывает мне про своих ребят в группе. Мы в темноте и закрылись на ключ. Тем не менее мы договорились больше не заводить друг друга, а дождаться конца семинара. Нам хорошо, все-таки. Он не говорит мне, знаю ли я, что я очень красивая, я не улыбаюсь смущенно. Но мы говорим на простом и понятном языке, без игр. Мы смеемся друг над другом, но смех наш искренен и не злой. Я говорю, что мне хорошо с ним, и что я им упиваюсь, своим флингом. Он мне улыбается. Так проходит время. Я почти засыпаю у него на коленях. Уходить не хочется. Когда из окна начинает проникать в семинарскую свет, мы наконец решаем разойтись. Около четырех.


Открыть | Комментариев 17

День 5 – 31 декабря


 

Я спала всего часа два. Надеюсь на то, что Артур меня отпустит с группы поспать, хотя бы на час раньше. Ведь сегодня большая пати.

Не успела на завтрак, пришла на энерджайзеры. Мы с Гленном обмениваемся милыми взглядами.

Идем работать в группу. Артур никак не соглашается отпустить меня. В конце концов я прошу его хотя бы пойти достать мне кофе.

Артур загадывает нам разные загадки на смекалку, для того, чтоб разворошить наше сознание и чтоб мы могли делать интересные фотки. О нет, думаю я. Мозг спит. Но в результате загадку разгадываем только я и еще одна немка.

Еле доживаю до обеда. Голос у меня уже пропал.

После обеда полчаса сплю. Потом митинг для глав, рассказывают естественно все про организацию Нового Года. Я переворачиваю на пол чашку с чаем и мы с Кларой начинаем бегать и все чистить салфетками. За этим процессом наблюдает Тим и все другие главы.

На митинге немки очень рьяно выступают за то, чтоб была алкохол-фри зона, а то ведь никуда не спрятаться от пьяных людей, говорят они.

Вскоре наступает вторая сессия. Я от скуки провожу в своей группе несколько игр. Артуру это очень нравится. Я почти его ко-тимер.

Теперь нам надо придумывать сюжеты для съемок. Мой креатив дремлет, хоть я и пытаюсь его разбудить. У остальных он похоже спит еще безнадежнее. Сегодня работаем дольше обычного. Все хотят тусить, мы видим через окно, как в дом заносят ящики с шампанским и вином и наши мысли далеко от социализма, гендера и проектов… Моя надежда на то, что Артур все же даст мне уйти раньше и немного поспать, не сбылась. Генерировать творчество в уставшем невыспавшемся состоянии оказывается очень трудно. И все же, написали несколько проектов на последний день.

Все собираемся перед столовкой, пока она закрыта. К Гленну подходят девушки и пытаются завести с ним разговор, а он почти не отвечает и смотрит на меня. Мы незаметно смотрим друг на друга и украдкой улыбаемся. Я общаюсь с Кларой и Дашей. Наконец-то открывают столову. Для нас накрыт праздничный ужин. Собственно, мало чего изменилось, но зато есть хумус и черная икра.

Потом начинаем собираться. На вечеринку каждая делегация должна что-то приготовить. Мы с нашими мальчиками спонтанно решили спеть «Ой на горі два дубки», благо, они с собой взяли диск народных песен. Репетируем и учим слова весь день, сияем энтузиазмом. Я обещаю поговорить с Катариной и вклинить нас в программу. Сейчас у нас последняя репетиция.

Итак, празднование Нового Года по идее начинается в десять – азербайжданский НГ. Мы с Ирой собираемся не спеша, она одевает шорты и милицейскую фуражку, я – платьице и маленькие черные рожки. Приходим туда в начале одиннадцатого. Наши наряды вызывают фурор. Все остальные тоже в разных образах. В одной из семинарских  - караоке, в зале – дискотека. Похоже никто особенно еще не начинал праздновать. Мы с Ирой и нашими ребятами в зале, приходит Гленн. Мы с ним решаем уйти. Берем с балкона бутылку вина и ускользаем незаметно от всех наверх. Куда мы идем? – спрашиваю. – Ко мне. Там нас не увидят. Гленн живет вместе с Ллойдом и Зимоном.

В его комнате собирается на вечеринку Ллойд. Милый Ллойди, он был моим тимером летом, мы писали чудные тексты.

Все вместе общаемся и начинаем пить вино. Гленн отдаривает мне свою бутылочку редбула, всем тимерам их дарили перед Новым Годом. В это время редбул в КЛХ настоящее сокровище и дефицит. Я с удовольствием открываю и выпиваю его.

Ллойд уходит на вечеринку. Мы распиваем вино и общаемся про Украину. Гленн в шоке, когда я ему рассказываю, что у нас в школе не было душа после уроков физкультуры. Хотя я потом вспомнила, что была, действительно, такая кабинка, задумана для этого, но на моей памяти душ никогда не работал и в этой кабинке держался всякий старый мусор и было много паутины.

Еще мы говорим про гендер и про философию потребления. Время летит, но это тот самый момент, когда его хочется остановить.

Я знаю, что мы пропускаем украинский Новый Год. Нам хорошо и мы в принципе не хотим никуда идти. Пьем вино. Но я все же немного подгоняю Гленна, друзья зовут…

Про потребление. Гленн одевается только на секонд-хенде, ездит на старом Мерседесе и сделал операцию по бесплодию – то бишь он стерильный, как домашний кот. Я обожаю его.

Он говорит о том, что когда он собирается с другими мужчинами, и рядом нет женщин, и звучит джаз, они достают свои невидимые музыкальные инструменты и начинают играть. У каждого мужчины в кармане есть невидимый инструмент, - говорит он. Ясмеюсь.

My dear fling, - говорюя, - what happens in Werftpfuhl, stays in Wertpfuhl.

Я закрываю его рот поцелуем, делаю глоток вина и говорю, что надо идти.

Мы направляемся к выходу, нас уже слегка покачивает и мы оба оказываемся прижатыми друг к другу у стенки. Он целует мою шею и лицо, я пытаюсь увернуться. Хочу, чтоб на губах остался блеск. Целую его легко-легко.

Спускаемся вниз. Вау, туса в разгаре. Все уже пьют во всю и веселятся. До Нового Года двадцать минут. Наше совместное появление с Гленном не осталось незамеченным. Клара и Даша спрашивают, как идут у нас дела. Все отлично, говорю я. Потом мы с Гленном рассеиваемся в толпе. Я иду в караоке-комнату и пою «My Way» Синатры.

Сегодня курить можно прямо на терасске второго этажа. Там вся наша выпивка, мы периодически выходим на улицу освежиться. Луна полная… Вот почему я могу не спать всю ночь напролет. Она мне на руку сейчас, полная луна.

 

Уже без десяти. Все понемногу собираются в зале. Гленн где-то далеко, разговаривает с кем-то. Я себя чувствую хорошо, и при этом, так хочу закончить вечер с ним. Знаю, что нам лучше не светиться на людях вместе. И все же, похоже несколько раз мы стоим паливно близко друг к другу, тем кому надо, те поймут. «Незаметно» держимся за руки.

Но сейчас я стою одна где-то посреди зала. Где-то рядом Ира, Юля, Клара, Даша, Ричи, наши мальчики, но в этот момент я одна, взволнована немного и немного шокирована быстротой времени. На стене выбивает: 5… 4… 3… 2… 1…

Happy New Year!!!

Итак, мы все дружно перевалили в 2010.

Сотни раз в ушах звучит «Хеппи Нью Йер», и мы все начинаем хаотично блуждать, кружиться и обниматься друг с другом, как маленькие атомы. Мы обнимаемся искренне и залпом. В это время на улице стартуют первые салюты.

В нашем маленьком Вертфуле тихо, аж трудно себе такое представить, зато в замке атмосфера праздника настолько переполнена радостью, новогодней суматохой, весельем и огромным количеством блестящих глаз друзей, что мы чувствуем себя самыми счастливыми, встречая НГ именно здесь именно в этой компании и именно таким способом.

Итак, мы пьем на терассе вино. Разговариваем с Гленном о Северном Сиянии, он говорит, что это фантастическое зрелище. Тем не менее, то, что открыто нашему взору – тоже фантастическое зрелище. Замок укутан мягко и бережно свежим блестящим снежком, небо ясное, кристально-чистое, четкий диск полной луны освещает наше путешествие через время этой ночью.

Мы с Дашей берем белое сухое с балкона и идем танцевать в зал. Мы танцуем в кругу прямо с бутылкой вина, всех угощаем. Поляк учит меня танцевать ча-ча-ча. До сих пор в ушах его «Ча… Ча… Ча…» Хехе. Через минут 15 мы уже несемся по всему залу, все только и успевают расступаться. Еще посложнее дела с Роже, когда попадаешь в его руки, он тут же начинает крутить тебя в каком-то безумном темпераментном испанском танце, и большой риск не сориентироваться в этом круговороте и свалиться, поэтому я избегаю танцевать с Роже, у меня и так уже кружится голова.

Мы где-то почти час тусим с исключительно Дашей, потом снова в Зале собираются все – отмечать английский и ирландский Новый Год. Снова отсчет, снова объятия и поздравления.

Далее – воспоминания больше похожи на флешбеки.

Еще бутылка вина с Кларой, еще разговор с Роже, канкан в случайной компании, много песен в караоке, с разными людьми, в том числе песни, которые я пою впервые. Я устала и сижу на коленке у словена Никола и мы поем «Billy Jean» Майкла Джексона. Приходит Гленн, мы вместе поем еще пару песен. Какую песню ты хотела бы спеть? – спрашивает он меня. - Что ты слушаешь? Я говорю, что не слушаю много музыки. Так, в основном Синатру, ну еще Дорс там, такое всякое, 70-тые. Мы в коридоре с ним поем «People are strange» и «Hello, I love you» THE DOORS акапелло.

Уже где-то три или четыре часа. Все по-прежнему суетятся и веселятся. Мы с Гленном решаем уйти. Смыться. Я подустала, он тоже. Мы можем пойти ко мне, - говорит он, - уснуть вместе. Без секса. Чтоб никакого компромата. Оставим все на потом, после семинара.

Я только за, - говорю я. Мне действительно хочется уснуть с ним больше, чем заняться сексом. Он берет меня за руку и заводит в комнату. Ллойда и Зимона нет, они еще на вечеринке. Мы раздеваемся и ныряем под одеяло, как дети. Мы немного уставшие, немного замерзшие, немного сонные. Пытаясь согреться, так любопытно исследовать прильнувшее к тебе обнаженное тело. С этого момента и до следующего дня я напрочь забыла об договоре не заниматься сексом. Горячее дыхание Гленна струится по животу и спускается вниз. Мммммм…

Этажом ниже веселая тусовка молодых социалистов продолжает отмечать Новый Год, настигающий своей безудержной волной с каждым часом новую тайм-зону планеты.

На третьем этаже, затеряных в простынях и времени, наши зоны тоже настигали мощные волны.


Открыть

День 4 – 30 декабря


 

Конечно, я проспала будильник. В общем, ситуация очень знакомая, с моего первого семинара, когда я уставала и приходила «прилечь» всего на пару минут и засыпала. Эх, тогда это вообще было грустно. Сколько вечеров так закончилось.

Я проснулась одетая, но зато мне надо было меньше времени, чтоб собраться.

Ира сказала, что они недолго все вместе сидели и она пришла вскоре после меня.

Во время завтрака Ричи сказал, что сегодня вечером мы организовываем нашу психологическую дискуссию. Мы с ним спорим, какой семинар круче всего. Я говорю, да, Винтерскул неплохой, но все-равно, я за Квир Истер. Подожди до Новогодней вечеринки, - улыбается и говорит мне Ричи.

После завтрака мы собрались в Берлин. Я долго думала по поводу тура, Гленна, но зная, что сестра очень хочет пройтись по магазинам, я решила уйти с туров и поехать прямиком на Ку-Дамм.

С нами ехал по дороге Артур, и оказалось, что он теперь работает в Луше, а это значит, что весной он приедет с Эваном проводить семинар в Киеве, кул.

Мы прощаемся с ним на Зоологишере. Вскоре я предлагаю с сестрой тоже разделиться на пару часов, чтоб каждый мог походить по тем магазинам, которые нравятся. У меня поломалась молния в джинсах и я мечтаю о других штанах, прямо сейчас. Я немного уставшая, хожу и постоянно думаю о семинаре, о разных людях, и о том, что все будет офигенно, я это знаю. При том, что я пообещала маме не делать шопинга, так как меня ждали дома миланские подарки, все же я не удержалась, когда зашла в H&M, который в этот раз порадовал.

На улице уже второй день падал снег, и он был такой прекрасный, лучший снег, который можно себе представить. Да, те самые пушистые хлопья, которые падают тихо и мягко, и все вокруг сияет белизной. Ах, милая Курфюрстендамм… Вроде и ничего особенного не было, а сколько уже воспоминаний, сколько уже маленьких традиций. Ведь это одна из первых улиц, с которых началось мое знакомство с Берлином. Я помню, как весенним чудным утром открывала ее для себя. Я помню, как случайно встретила здесь Мишку и сколько это было радости. Я помню, как ходила здесь без линз, полуслепая, в поисках оптики. У меня здесь появилась своя маленькая традиция – каждый раз пить кофе на терассе в Карштате. В этот раз я тоже туда поднялась. К большому сожалению, сейчас терасса закрыта. Но тем не менее, я попила свой кофе, и полакомилась божественным десертом со свежими ягодами. Как приятно возвращаться в эти знакомые места. И почему-то в каждое место здесь очень приятно возвращаться.

Наслаждаюсь моментом, наблюдая, как эти забавные снежные перья ложаться на такие прекрасные старые дома Ку-дамм. Эта часть мне всегда напоминала почему-то Париж.

Итого, несколько раз забегая по пути в H&M, я набрала довольно много всего оттуда – штаны, юбку, колготки, шарфики…

В одном из старых моих любимых магазинов, где я прошлой весной купила себе несколько шарфов, в этот раз я нашла шарф, такой же, как и мой предыдущий, разница была только в цвете – этот был нежно-розовый, а мой старый – серый. Еще я померяла одни джинсы, и сразу почувствовала, что это моя вещь. Это такое приятное чувство.

Мы встретились с Ирой и пошли на ярмарку. Много будок с разными хенд-мейд штучками, приколами. Хоть мы и не мясоеды, но все же, нужно воспользоваться таким моментом – берем глинтвейн и большууую сосиску в кетчупе с булочкой. Все-таки, вкусные их сосиски. Вокруг все сияет, музыка, карусели и игрушки. Мы сожалеем о том, что у нас нет, вернее, пресекли культуру рождественских ярмарок, а ведь это так круто, ведь в этом так много ощущения праздника.

Я говорю Ире, что чувствую себя немного виноватой, что не уделяю ей должного внимания. Но есть некоторые причины, говорю я. Во-первых, мои друзья, которых я так редко вижу и хочу провести с ними время. Во-вторых, много людей и задач в целом и невозможно постоянно быть рядом. И в-третьих, я хочу, чтоб она сама с кем-то еще знакомилась и общалась. Она говорит, что все ок. Что вначале ей было трудно, а теперь она уже вошла в ритм. И что я все делаю правильно. Но я все равно чувствую себя немного виноватой, что иногда забываю про нее и тусуюсь с друзьями. Я просто знаю, что она бы так не сделала. Просто мы разные с ней, и все.

Времени совсем мало остается, мы едем через Алекс в Лихтенберг. Я решаю зайти в супермаркет, скупиться к вечеру. В супермаркете встречаем наших ребят – эстонцев, Роже и Бертрана. Все дружно покупаем алкоголь. Меня немного прет и на кассе мы вместе с Роже и Бертраном начинаем петь «Аванти Пополо». Сестра смотрит на меня круглыми глазами, я смеюсь и продолжаю петь.

Спускаемся вниз, я тут же открываю одну из своих бутылок с ликером. Ребята делают тоже. Наши понемногу подтягиваются. Мы начинаем играть только-что-придуманную игру «на знакомство», каждый должен сказать свое имя, повторить имя, которое шло перед этим, выпить и передать бутылку. Это актуально, поскольку некоторые люди, и я в том числе, еще до сих пор не знают друг друга. Вскоре в кругу появляется вторая бутылка, которая идет в противоположную сторону, а потом еще бутылка водки. Было весело.

Подошло время поезда. Мы все дружно забились в наш поезд-одновагон, по дороге играли игры, распивали алкоголь и отжигали.

В автобусе я снова ловлю на себе взгляд Гленна. Когда мы заходим в дом, я говорю, что у нас сегодня психологическая дискуссия и он тоже может принять участие.

Мы курим с Кларой и Ирой и Клара спрашивает меня, как идут дела с Гленном. Я вчера ее спрашивала про Гленна. Тем не менее, я чувствую себя по-дурацки и не знаю, что ответить.

Ира смущается похоже, так же, как и я.

Мы идем собираться на очередную пати. Я – на психологичекую встречу в Мадафе.

Там Ричи, симпатичный немец Мартин, русский эстонец Руслан, Ира и еще несколько человек. Мы с Ричи, в основном я, начинаем расказывать про разные психологические теории. Ооо, я могу говорить об этом бесконечно. Они меня немного останавливают, ибо невозможно рассказать то, что я учила годами в универе. В конце всего, у нас получилась интересная дискуссия по НЛП и мы начали играть в импровизированную игру – Правда или Ложь.

Вскоре мне надоело немного. Я сказала, что скоро приду и ушла. В номере взяла с собой бутылку ликера и часть налила в стакан – типа апельсиновый сок.

Снова Гленн в Келлербаре.

Мы общаемся, танцуем с Кларой, зажигаем с Фати. Сегодня в Келлербаре заправляют литовцы.

Мы с Гленном вроде как сидим за одним столом, но к нам все время кто-то подседает.

Сейчас пришла Юля со Стасей.

- А что это такое ты интересное пьешь? – спрашивает Юля. – Гололь-моголь, что ли?

- Да, гоголь-моголь…. – уклончиво отвечаю я.

В этот момент Гленн берет у меня стакан и спрашивает:

- А что такое гоголь-магоголь?

Мы смеемся.

- Гоголь-моголь – это такой ужасный напиток. – Говорит Юля. В этот момент Гленн отпивает его. – Моя бабушка в детстве заставляла меня его пить каждый вечер…

На этих словах у Гленна очень округляются глаза, а у меня случается истерика.

Юля только намного позже узнала, что это был ликер. Представьте удивление Гленна, представившего, что бабушка Юлю каждый вечер в детстве заставляла пить алкоголь.

Уже достаточно поздно. Много людей уже ушло спать. Я иду в комнату за сигаретами, и за мной подтягивается Роже. Ах, я знаю, он пас меня, чтоб вместе уйти. Я собираюсь сказать, что я лишь туда и назад, но потом меняю решение. Не хочется его расстраивать. Он идет за мной, и когда я захожу в свою комнату – настаивает, чтоб мы посидели в коридоре и пообщались. Я говорю, что очень устала, быстро с ним прощаюсь и ухожу в свою комнату. Спустя пять минут, я возвращаюсь во фронтхаус.

Мы остаемся втроем – я, Юля и Гленн, идем играть бильярд, к нам подключается Бертран.

Вскоре мы с Гленном начинаем все больше общаться, решаем пойти покурить, но Юля идет с нами. Мы общаемся и шутим, но уже очень поздно и что-то надо делать, думаю я.

Мы втроем шаримся по почти пустому замку, основная часть людей уже отправилась спать. Подсаживаемся за столик к Ллойду, Рику и его другу, но наш разговор не ладится. Через какое-то время мы решаем уйти, и Юля объясняет, что у них там любовный треугольник, так как Рик – бывший бойфренд Ллойда, и сейчас кто-то из них должен уйти, а кто-то остаться, но никто не уходит. Что-то похожее чувствую и я. Я уже не скрываю, что пью ликер, а не апельсиновый сок. Немного учу Юлю играть бильярд. Мы снова идем на перекур, и после Юля говорит, что очень устала и идет спать. Мы желаем ей спокойной ночи и заходим в дом. Уже где-то три. В доме везде горит свет, но никого нет. Мы вдвоем с Гленном буквально гуляем по дому. Это так приятно. В бильярдной все еще лежит на столе карта Украины с той коробки конфет, я беру ее и пытаюсь что-то рассказать Гленну, но оказывается, что он прекрасно знает не только географию, но и историю Украины. Такой ненормальный швед, помешанный на Украине.

Мы оба очень уставшие. Выходим на улицу, я курю.

Решаем идти спать. Он живет во фронтхаузе, я в бек.

Вокруг никого, только горят фонари. Тихо падает снег.

- Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Маленькая пауза. Мы оба знаем, что мы собираемся поцеловаться после этих слов.

Он медленно подходит ближе и целует меня.

Вот так. В свете фонаря. И с падающим снегом. А замок спит.

Мы целуемся медленно-медленно, нежно-нежно, как будто каждый из нас сделан из шелка.

Потом решаем уйти в бекхаус, чтоб не рисковать быть замеченными.

- У меня там спит три человека, - шучу я.

Мы направляемся в тот самый пресловутый коридорчик перед комнатой Роже и Юргена.

Здесь нас не увидят, - говорит Гленн. Ах, эти дурацкие правила, отвечаю я. Вечно у меня с этим проблемы…

Итак, мы в коридоре, я и тимер, мы целуемся, мы в объятиях друг друга, и мы нарушаем правило, определенно.

Я захожу в комнату за второй бутылкой вина.

Мы пьем, целуемся и наслаждаемся. Мой флинг мне определенно нравится.

Выходим на улицу, освежиться и покурить. Уже пять и начинает немного светлеть небо, а при этом на улице очень светло от снега и окружающих фонарей. Белые ночи.

По дороге в курилку замечаем, что в Келлербаре по прежнему горит свет. Надо пойти, успокоить их, - говорит Гленн, - потом у всех могут быть проблемы. Он оставляет меня в смоукинг-эрии, я курю и думаю о том, что все идет чудесно. Потом приходят какие-то наши ребята, и литовцы, которые тусят в Келлербаре. Среди них мальчик, Йонас, он в моей группе. Все знают, что литовцы – это какая-то шокирующая горючая смесь. Они пью очень много, при этом остаются трезвыми, они очень много тусят, при этом не устают, в основном сами по себе, одни мальчишки, и главное, они еще учатся в школе – хотя выглядят все, как на меня, за двадцать. Эллисон, ты самая классная в нашей группе, - говорит Йонас. – Всем помогаешь… Я улыбаюсь. Спасибо, малышко.

Приходит Гленн. Я угощаю кого-то своим вином, остальные тоже что-то пьют. Уже реально светло. Кто-то умный говорит, что где-то уже наступил Новый Год (может быть и я) и мы поздравляем друг друга и пьем за Новый Год.

Йонас где-то достал велосипед, катается на нем по сугробам, падает.

Мы с Гленном уходим, еще какое-то время проводим возле моей двери и прощаемся. Надо немного поспать, завтра ведь Новый Год.

 

 


Открыть | Комментариев 805

День 3 – 29 декабря



Время летит… И я это знаю. Я знаю, что время пролетит очень быстро. Но пока я здесь. Я открываю дверь, я рысцой бегу во фронтхаус, бросаю взгляд на фасад замка… И это все пока моя реальность. И даже только начало семинара, - констатирую я про себя, и внутри становится приятно.

После завтрака и енерджайзеров расходимся по группам. Всегда в группе у меня собирались лучшие друзья, с которыми мы проводили все вечера вместе. В этот раз все не так. Ни одного знакомого лица. Я немного разочарована. Раззнакомились, все очень молоденькие, от 17 до 20 лет, в основном. Все мои тусовщики в других группах.

Хорошо хоть Артур, поляк, который не держит дистанции с участниками, как некоторые тимеры. Но мне правда, немного грустно.

Обед, и потом снова встреча глав делегаций. Сегодня я вовремя, ура. Рассказывают, что завтра едем в Берлин и все, что касается этого. Я еще не выбрала себе тур. Чувствую себя немного скованной в действиях, из-за того, что здесь сестра… Она не хочет идти на тур, она хочет пойти на шоппинг по Берлину. И я не могу ее бросить. Пойду, куда она захочет. Много всего к этому подвязано, говорю я себе. Еще будешь наслаждаться полной свободой.

Потом иду посмотреть, что происходит в доме. На диванчиках россияне устроили просмотр «Приключений Шурика» с английскими субтитрами. Смотрят ирландец, голландец, немцы. Я присоединяюсь. Рядом Гленн. Оказалось, он жил год в Одессе и неплохо знает русский. Я смущена. Мы тут смотрим кино, говорю я. Я б с удовольствием присоединился, говорит он, но много работы. Тем не менее, он садится рядом. Мы смотрим «Наваждение» и все хохочем, в том числе с реакции европейцев.

Самый подходящий трогательный фильм для просмотра с человеком, к которому начинаешь чувствовать интерес и симпатию. Мы с Гленном смотрим друг на друга и весело смеемся, чуть не надрываем животы. Потом он говорит, что ему все же нужно идти, мягко сжимает мой локоть. Мы можем посмотреть потом еще раз, в какой-то из вечеров? Да, говорю я, я смогу устроить просмотр. Он улыбается и уходит.

Мне так приятно. Я шляюсь по дому, играю с мальчиками в бильярд, передоговариваюсь с Юре поехать в магазин, позже, уже нет времени.

Вторая сессия. У меня в группе две девочки, которые почти не говорят на английском. Это очень усложняет работу. Я немного ною Артуру, что он все время вгружает меня работать с ними, что очень трудно. Оглядываясь назад, я понимаю, что даже хорошо, что у меня не была столь яркая группа, потому что темп хоть на немножко замедлялся во время сессий, тогда как в остальное время он несся с дикой скоростью.

И все равно, все проходит очень быстро, после ужина мы собираемся на очередную тусу.

Мне улыбается Гленн, позже мы сидим вместе в Келлербаре. Я с Дашей распиваю вино. Кто-то говорит, что у Тима день рождения. Мы бежим его поздравлять. Где-то почти двенадцать. Тим сдержано улыбается, а Ллойд говорит, что день рождения наступит через пару минут. Shit, вырывается у меня, и все с нас смеются. Но через пару минут мы снова поздравляем Тима, когда уже наступило 30-е.

Гленн приглашает нас после семинара зависнуть с другими участниками на квартире, которую ему оставила подруга в обмен на ключи от его дома в Швеции. Это звучит многообещающе. Мы соглашаемся, и параллельно договариваемся еще за Ричи и несколько человек. Потом приходит моя сестра, садится между мной и Гленном. Я понимаю, что он ей нравится, и мне немного грустно. Мне он тоже нравится, но я не хочу играть ни в какие игры, чтоб быть с ним. Мне просто грустно, что нам понравился один человек. Я даже могу пойти и быть с кем-то другим, не вопрос, и из-за этого у меня какая-то нежная грусть. Я встаю, ухожу в туалет, а потом поднимаюсь к ребятам петь песни.

Позже Гленн с Ирой приходят к нам. Мы уже все достаточно пьяные, играем «ноги», но только встаем и беремся за руки, как тут же падаем. Я зажигаю с Ричи, как мало мы с ним общаемся на этом семинаре. И вместе со всем, мне как-то не по себе. Я много выпила и я себя чувствую беспокойно. Гленн дальше общается с моей сестрой.

Я обнаруживаю себя на улице, одна, я смотрю на фасад дома. Я устала, очень. Я решаю уйти немного поспать, совсем немного, иначе завтра в Берлине мне будет очень трудно.

Я захожу, в комнате уже спит Юра. Я завожу будильник, чтоб разбудил меня через полчаса.


Открыть | Комментариев 20

День 2 – 28 декабря


Подъем в восемь, первое утро.

Не особо выспалась. Что ж, входи в ритм недосыпания, говорю я себе. Теперь по-другому уже не будет ближайшую неделю. Потом тебе даже понравится.

Ах, прекрасный завтрак из нескольких видов сыров и зелени.

Потом собрание в Зале. Энерджайзеры, игры. Уже есть списки групп. Я в группе Артура, как я и ожидала. Ира в группе Гленна.

Дальше у нас первая сессия. Все знакомятся и понемногу входят в работу. Играя очередную игру, по невнимательности влетаю головой в немку. Думаю, и ей и мне было несладко.

Дальше странная игра. Надо есть желатиновых мишек, делать бумажные кораблики и еще что-то думать. Может, вначале плохо объяснили или я плохо врубилась в игру. Я начала играть как неработающий, потом стала работать, сделала один ужасный кораблик, присоединилась в профсоюз, потому что сказали, что нам мало платят. По-моему, не только я не поняла суть игры. Нашего босса не пустили продать товар, а государство собрало налоги и скрылось в непонятном направлении. Потом кто-то начал революцию и их убили. Им было круто, они сидели на полу и ничего не делали. Но вскоре у нас закончились мишки и мы тоже все умерли. Впрочем, это была неплохая опция, так как мне не надо было делать вид, что я понимаю, что происходит и предпринимаю какие-то действия. Вся фигня была в том, что эта игра оказалась достаточно серьезным мероприятием и от нее нельзя было никак скрыться – все выходы с этажа были заблокированы в интересах игры, фак. Все закончилось тем, что закончилось непонятно чем. Типа мы все умерли.

К счастью подошло время обеда.

В перерыве на два часа многие с радостью отправляются в комнаты поспать. Я не могу, как глава делегации я должна ходить на собрание глав каждый день. Опаздываю, вижу, как Тим делает у себя в листике пометку. Черт. Меня выручает Клара, быстро шепчет, что мне говорить и я представляюсь, все как надо.

На второй сессии, к моему ужасу, мы обсуждаем игру. К этому моменту я уже узнала кое-что за обедом, например, что мы были Азией, и что типа мы вообще-то играли в капитализм, как ведут себя континенты в разных финансовых и политических условиях, это был типа эксперимент, и в результате некоторые континенты – типа Америка, Европа процветали, собирая множество мишек, как и визовая служба, а некоторые полностью погибли из-за невозможности существования в жестких условиях, как мы. Что-то прояснилось в голове, но все-равно, дискутировать было трудно.

После группы начинаем готовиться к InternationalSnackEvening. Скромное название, как заметила недавно моя подруга – совсем не снек, и совсем не ограничивающийся ивнингом…

Мы с Ирой привезли черный хлеб, сало, маринованные огурчики, и пачку конфет в виде карты Украины. Мальчики захватили перцовку, которую тут называют Чили-водка и наше крымское вино.

Всегда есть те, кто приезжают в первый раз и не привозят алкоголь. Там же было написано – говорят они – ноу стронг алкохол из эллауд! Таких людей можно даже не спрашивать – были ли они здесь раньше. Существует негласное правило – только на снек ивнинге и можно пить стронг алкохол! Несмотря на то, что написано в пригласительных письмах.

Наша делегация хорошо разместилась на двух столах. Все, как обычно стоят чуть ли не в очереди к нашему столу. Людей слишком много на Винтерскуле, думаю я. С кем-то за компанию пью за международную дружбу, потом у кого-то пробую снек. У кого-то сыр, у россиян – бутеры с икрой, я это знала заранее, успела ухватить. Везде понемногу все наливают, конечно же. Мой милый Роже припас бутылку каталонского вина. Ох, что это было за вино. Его вкус очень трудно описать, поэтому я даже не пытаюсь. Просто при возможности в Испании надо повторить это наслаждение.

У эстонцев - Старый Таллин, никогда не знала, что это такой удивительно приятный ликер, я думала, это коньяк. Не одна рюмка Старого Таллина под косым взглядом на эстонцев, орущих при чоканьи что-то пошлое (Тэрвисекс! – тост, эст.)

Словены ничего из себя не стоили и кроме всего прочего привезли пару бутылок домашнего вина, и наливали его щедро.

Возле нашего стола пьет вино Юля.

- Скажи, Юля, - спрашиваю ее, - насколько серьезно то, что с тимерами нельзя иметь никаких отношений?

- Очень серьезно, - отвечает она.

- О нееет, - у меня на лице досада.

- У тимера потом могут быть проблемы… А в чем дело?

Я ей говорю, что мне нравится Гленн. При этом он подходит и пристально смотрит на меня.

Дальше Юля говорит, что если все делать с умом, и никто не узнает – то в принципе это возможно.

Снова Келлербар. Мы танцуем канкан и рвется моя узкая юбка. Сестра говорила, что я при этом весело смеялась, когда порвала ее. Я чувствую, что мне много всего – и алкоголя, и активности.

Я стою на улице – но ведь от людей не убежишь. Все время кто-то проходит мимо, завязывается разговор. Договорились со словеном Юре завтра поехать в магазин затариться.

Непонятно как, но вечер снова заканчивается в коридоре перед комнатой Роже. Я совсем устала. Прости Роже, я спать. Он злится своей почти детской злостью. Мы сидим еще где-то до двух, пьем его шикарное вино, и потом я ухожу, потому что засыпаю. Он все-одно злится на меня.


Открыть | Комментариев 20

День 1 - 27 декабря


Итак… Нас с сестрой разбудили и буквально за три минуты заставили собрать свои вещи и покинуть автобус. Зима, полшестого утра. В спешке, собирая документы и вещи с сиденья, я оставила в салоне любимый замшевый фиолетовый пояс (потерянная вещь №1).

Да, было холодно, темно и не очень приятно, но все же, мое сердце радовалось, оно было спокойно и мелкие неудобства не могли изменить его настроения.

Приехали на Зоологишер, оставили багаж в камере. Почти все закрыто еще. Позавтракали в МакДональдсе. Мое сердце счастливо. Мои глаза глупенькие слезятся, когда я вижу впереди за окном Курфюрстендам. И сердце хочет это все обнять и поцеловать. Я снова в Берлине.

 

Уже светлеет. Мы на Александерплац. Конечно, надо сестре провести небольшую экскурсию, она первый раз в Берлине. Да и я не прочь снова пройтись по музейному острову, Унтер ден Линден и Фридрихштрассе. Только холодно очень. Мы замерзли и еще устали с дороги, конечно.

Вокруг ярмарки, но еще слишком рано, чтоб их открыли. Идем к Браденбурским воротам. Из-за холода все не так интересно рассматривать, хочется побыстрее зайти в тепло, поэтому короткими перебежками с магазинов в кафе. Но все равно моему сердцу хорошо. Оно говорит: «И снова увиделись, liebeBerlin…» В Рейхстаге снова длинная очередь, чтоб попасть на свободную экскурсию. Нет, в следующий раз, нет сил стоять на морозе.

Свернули в сторону Потсдам. Так странно ходить по тем же местам… Спустя полгода. Я иногда реже в своем городе хожу по одним и тем же маршрутам. После Потсдама я решила все же пойти в этот раз в Новую Галерею Искусств. Сейчас там проходила выставка сюрреализма. Частная коллекция Улы и Гайнера Питца, такие себе смышленые ценители искусства… Мне даже трудно представить, в какие деньги можно оценить их коллекцию… Миллионы? Или может миллиарды?..

Это, наверное, самая большая и серьезная коллекция, на которой я была sofar. Огромное количество экспонатов, и такие величины, как Сальвадор Дали, Макс Ернст, Андре Массон, Пабло Пикассо, Рене Магрит, Фрида Кальо и другие… Я не очень хороша в именах. Но некоторые работы произвели очень большое впечатление. Я затерялась в выставке на несколько часов и только недовольные уставшие взгляды моей сестры заставили меня покинуть ее. До сих пор перед глазами металлические конструкции, что-то наподобие скелета рыбы, что-то наподобие весов – дуги, диски, соединены геометрически четко, и вместе с этим воздушно, изящно, просто… До сих пор перед глазами картина Нарцисса –эротизм, красота, весенняя юность, безудержное наслаждение. До сих пор перед глазами «Сюрреалист в Нью-Йорке 30-х годов» безумного Дали – его часы, полурасплавленные, перекосившиеся… Я их часто вспоминаю, когда думаю о времени.

 

После выставки мои мысли начали улетать в центр – наверное, там уже все собираются. Наши мальчики прислали меседж, что они уже на месте. Сестра хотела подольше погулять, я ее понимаю, я такая же была когда-то. Но сейчас время в Вертфуле с друзьями дороже. И тем не менее, на поезд мы опоздали. Час ждать. Турецкое кафе в Лихтенберге, сначала крем-суп с базиликом, потом кофе, потом водка-редбул с сигаретой пошли явно на пользу.

И вот поезд-одновагон J Зорким взглядом вычисляю, кто еще едет на Винтерскул. Встретила полячек – Клара, Камила, Карина, Аня… Приятно. Еще едут другие поляки, и странноватый мальчик. Всю дорогу мы с Ирой пытались угадать, кто же он. Я говорила – бельгиец либо голландец, возможно британец (потом оказалось, таки британец).

Полчаса в поезде, автобус, Вертфуль, и вот он, сияющий ярко через дорогу, родной наш Хаус (дом, центр, замок, клх).

 

В доме ярко, очень много людей, все шумят. Увидели наших мальчиков. Они такие возбужденные, раззнакомились уже со всеми. Новость – мы все вчетвером живем вместе. WAF? Попросили их отнести наши вещи в комнату. Идем регистрироваться к Тиму.

- Тим, что за дела, почему нас селят с мальчиками?

- Я подумал, что у украинской делегации нет с этим проблем. Очень много людей, сори Эллисон.

Еще и в бекхаузе.

- Тим, за что ты нас так не любишь?

Это все шутка. Как-то переживем.

Как раз ужин. Ах, как же я люблю этот мятный чай… Эту столову, сыры, кружки… Все кажется таким родным. Как бы ты не жил и что бы ты не делал, ты все равно возвращаешься в центр, где тебя ждет прекрасное время.

Ричи. Дорогой мой ирландский друг. Мы увиделись наконец. Пока везде такая неразбериха и суматоха, все непонятно. Много-много людей, в том числе незнакомых. Я узнаю лишь поляков, пару эстонцев, голландца Юргена, бельгийца Бертрана, Дашу, Ричи и еще пару человек. Думаю, будет круто.

Курилку снова изменили. Мы уже курим не в клетке, а на открытом воздухе – ура.

Распаковываем вещи, душ, сестра знакомится с нашими мальчиками. Они веселые, коммуникабельные, я за них не переживаю.

Потом – собрание в зале. Приветствие, представление программы – что мы будем делать и когда, несколько игр, как обычно. Презентация рабочих групп. Я уже заранее решила идти в фотогруппу к своему другу Артуру. Пока смотрю презентации, замечаю некоторых новых тимеров. В конце выступает швед, который в миру журналист вот уже семь лет, и говорит, что они будут делать газету. Поначалу он мне кажется старым и неинтересным в нашей достаточно молодой тусе. Когда он начинает говорить, мое мнение быстро меняется. Мне очень интересно попробовать писать статьи, хотя б полупрофессионально. Тут же сестра говорит, что это то, что ей нужно и еще один наш мальчик заявляет, что хочет в группу Гленна. Я объясняю, что нас всех разобьют по разным группам и нельзя записываться в одну. И сама понимаю, что я в эту группу записаться уже просто не могу. Но ставлю себе пометку на тимере.

Вечер – Келлербар. Берем вино – красное, как обычно, шмурдяк, я знаю, что после него губы будут синими, но все-равно беру. Я, Ира и Юля из Белоруссии.

Играем в бильярд. Я и другие мальчики, рядом сидит Гленн и рассказывает кому-то из девушек, как ему нравится Украина и Крым. Девушка слушает его рассеяно и путает Украину с другой страной.

Дальше – не помню, нет, не из-за алкоголя – мы взяли еще бутылку или две, просто много всего было и уже забылось…

Вечер закончился в коридорчике возле моей и Роже комнаты. Роже – испанец, вернее настоящий каталонец из Барселоны. Когда я смотрю на него, я улыбаюсь. Ему всего 19 лет, он чуть ниже меня и у него потрясающее типажное детское лицо – светлая кожа, темно-русые густые волосы и черные блестящие глаза. Он учится на юрфаке и рассказывает мне про политику. Он точно смышленый и интересный, хоть я его воспринимаю как ребенка.

Мы шутим, он рассказывает, как когда-то он с тимерами здесь курил траву. Ого, думаю я.

Я нарушаю правило дома и курю прямо в открытое окно.

С моей комнаты доносятся громкие возгласы и смех. В это время у нас были гости, в том числе Гленн. Если б я знала.

Мы мило общаемся с Роже несколько часов. Уже около трех. Я очень устала. Чмокаю его и ухожу спать.


Открыть

Предисловие к запискам Вертфульской зимы 2009/2010


Для того, чтоб воспоминания не мучили меня больше ночами, чтоб я не улыбалась сама себе, не рассказывала истории (это уже вообще по-моему серьезно), ну и так далее, решила задокументировать все нерельно восхитительные моменты, которых в сутки происходило миллион (ну а может еще и захотелось кому-то это все высказать... Только не надо обращаться ко мне с вопросами, как в нам присоединиться и все такое, сразу говорю)

Итак. Уже третий раз за год я отправилась в гостеприимную Германию. Рассказать, ЧТО МЫ ТАМ ДЕЛАЕМ и КАК ВСЕ ПРОИСХОДИТ очень трудно. Говорить, что мы там обсуждаем, творим, креативим, тусим – сказать ничего, говорить, что мы там прекрасно проводим время – это еще меньше… Это не только про хорошее времяпрепровождение, это также про международную дружбу, про лояльность, про нашу молодость, кураж, про любовь, ум и творчество… И еще про много-много вещей.С каждым семинаром что-то меняется. Забегая наперед, скажу, что у меня появилась мечта – создать что-то наподобие немецкого центра у нас… Очень далекая мечта, и все же, я думаю часто о ней, каждый день в голову приходят новые мысли, как можно все улучшить, на что обратить внимание… И вот одна из мыслей – люди должны посетить центр обязательно несколько раз. От первого раза мало что меняется. Мало что понимается. Ты просто тусишь, тебя накрывает волной, ты поглощаешь в себя все и сразу и потом не можешь что-то выделить из этого. Все приходит со временем…

 

Так было и со мной. После первого раза осталась масса ярких впечатлений, может быть, это в моей памяти так и остался навсегда самый яркий семинар… Как первая любовь.

Второй был не таким насыщенным, зато время на нем шло плавно, была возможность больше расслабиться, больше пообщаться с людьми, завести друзей. Второй семинар показал, как это может быть по-другому. И все же я не особо вникала в образовательную, «социальную» часть работы.

 

И вот третий. Я знала, что это должно быть неплохо. Со мной ехали неплохие ребята, и я знала наверняка, что кое-кто из моих веселых друзей там точно будет. Я знала, что кто-то говорит, что это самый крутой семинар в году, из-за нового года и количества людей…

 

И я сразу скажу, да, это было классно. Сейчас начало февраля уже, прошел месяц и я морально готовлюсь к очередной поездке в конце марта… Но все же, мои некоторые воспоминания с Winterschool 09/10.

Открыть | Комментариев 27

Ой...


Я сюда не заходила почти год.

Что ж, не буду оправдываться, что была очень занята, что собиралась написать, но не доходили руки...

И не обещаю, что теперь буду писать всегда.

Но сейчас пишу, и это главное. Может буду писать часто, потому что чувствую, что идет...

Поэтому всем привет.


Открыть | Комментариев 25

Настроение : найс    

Всех с весной :)))


Ну, что ж, хорошая новость - поздравляю всех с ВЕСНОЙ!!!!;-P
Она уже действительно пришла во всех смыслах и это факт.
Это уже не суггестия и не выдумка, я сегодня гуляла и уже в воздухе почувствовался тот далекий дымок, что значит, что где-то уже сжигают прошлогодние листья и убирают землю для того, чтоб скоро на ней зазеленела первая травка. А еще в ветре почувствовалась та свежесть, которая бывает только весной - запах деревьев, которые вот-вот проснутся со своего сна... Некоторые уже проснулись.... Уже нет холода, который замораживает этот неповторимый волнующий запах, и можно вдохнуть его на полную грудь!
Наверное за это мы и любим и так часто вспоминаем пресловутый весенний ветер!;)
Уже на часа 2 длиннее день по сравнению с зимними днями, ну и еще очень приятная вещь - достаточно тепло, чтоб гулять вечерами!..
Гуляньями я и собираюсь заняться в будущие дни и недели. И это было одной из причин, почему я не спешу с поиском работы...
Ведь весна для меня, как и для многих - прекрасное время, пора вдохновения, и так жаль, что иногда из-за суеты она выскальзывает так быстро, что не успеваешь ее прочувствовать, нарадоваться, заметить все изменения и прожить их вместе с весной...
Но, надеюсь, этой весной у меня все получится! У меня достаточно времени, и если еще и голову вскружат чувства и ощущения, то весна удастся!
М-да...
Ах, да, еще один моментик. Я уже не блондинка с длинными волосами, я уже брюнетка с каре. Почему - ну, вот так вот...И еще с несколькими оранжевыми прядями. Честно говоря, меня еще почти никто не видел из знакомых, поэтому не знаю, какая будет реакция... Я в последние несколько лет свой образ не меняла... Но вот захотелось$-)
А еще, я сегодня ходила на фильм с Дэниэлом Крэйгом, Flashbacks of a Fool, очень тронул меня этот фильм, я даже себя несколько раз еле сдерживала, чтоб не заплакать, хоть это мне не свойственно. Но я ж герой, я не могу плакать в общественных местах, а если бы смотрела дома, то наверное плакала бы. Давно таких фильмов не смотрела.
Ну все, поздно, посмотреть на небо и спать....:sleepy:


Открыть | Комментариев 24

Музыка : Blurry eyes  Настроение : Весеннее    

Настроение


Чувствую себя непонятно.... Немного грустно, немного нормально...
Болею, уже, надеюсь, выздоравливаю....
Интернет вырубили, сегодня пришел Андрей, вбил фейковый счет и инет включили... Посмотрим, что будет дальше...
Андрей так же искренне переживает за меня и хочет, чтоб я побыстрее устроилась на работу...))) Действительно переживает... Только я не переживаю... Я сама особо ничего не сделала ни в журналистских начинаний, ни в тех сферах, где у меня уже есть опыт... Ну, думаю, хоть раз можно послушаться сердца, когда оно говорит, что не стоит заниматься фигней, просто не надо, вопреки рассудку и здравому смыслу... Пока все под контролем, деньги есть, так что все - расслабьтесь.
Да, хочу написать в несколько издательств, настроение улучшается с весной, это факт... Побольше вдохновения, новых людей...
Новые люди...Когда они приходят в вашу жизнь, когда они хоть немного от всех отличаются, когда они противоположного пола, вы о них думаете?... Ну, какое-то время? Первые дни часто натыкаетесь мыслями на них?... Нет?... Только я?... Да ладно, ничего нет, хватит того, что Андрей и так уже смеется надо мной... Реально все из-за ничего...
Просто в субботу был насыщенный день - гулянья, встречи с друзьями, диско... Но особенно утро было классным...
Мы встретились первый раз, а через полчаса я сказала, что еще не перед кем из парней так быстро не снимала бюстгальтер. Он засмеялся. Мы стояли на крыше старого здания в Центре города. Все достопремичательности окружали нас со всех сторон. Я переодевалась, а он старался заслонить меня моим пальто от ветра, ну и от всех остальных, наверное, ведь, все же, лучше места на виду труднее и поискать!...
Я чувствовала его взгляд на своей обнаженной спине. Потом я мерзла на ветру, корча рожицы, и думая то о романтичном, то о веселом, то о весне, то о сексуальности, то о печали, то о жизни, то о сигаретах....
Я переодевалась, меняла образы, он снимал меня и корректировал. На небе светило солнце, и было много туч, и все время температура менялась, - то было сносно, но жутко холодно, то дул ветер, то даже летал снег... Я уже знала фактически, что заболею, но я решила все-равно еще по сниматься, хоть мы несколько раз уже собирались уходить. Потому что чувствовала себя превосходно!
Перед этим нас выгнали из одного подъезда чуть ли не со скандалом, потом мы выкарабкались по ступенькам старого парадного в аварийном состоянии, поднялись на самый верх, прошли через жилище бомжей (которых, слава Богу, не было), и по дряхлой лестнице вылезли на крышу!!!.. Не знаю, то ли у меня в последнее время не было ярких впечатлений, то ли экстрима, но это мне показалось круче, чем прыжок с парашютом!)))
В общем, на косой крыше, в легких нарядах, то стоя на одной ноге на 10-см шпильках, то сидя на "постановочном" шатком стульчике (позаимствованным из интерьера бомжей) на трех ножках, я и думала о весне, жизни и сигаретах...
Мне очень нравилось смотреть вокруг. Весь мой любимый-самый-любимый город смотрелся по-другому, стал каким-то более сказочным, и конечно же романтичным... Но в размышлениях о романтичности важно было не потерять равновесие и не свалиться с этого огромного здания и не приближаться к проводам...
Я и сидела, и стояла, позировала, он подшучивал над моей демонстративностью. Я не была на него в обиде, я как-будто знала его давно. Хотя...
Когда-то я нарыла его по работе, хотела переманить в другую компанию. Нам не вышло встретится, потому что был апрель, я взяла отпуск и улетела в Японию. Потом мы почему-то начали иногда перебрасываться сообщениями... Он добавил меня в друзья. Недавно написал, что ему не нравится мой аватар. Я ответила, что новых фоток давно не делала. Он написал, "в чем проблема", и я обрадовалась, потому что знаю, что он фотограф, аматор пока или что-то в этом роде, но мысли у него интересные и фотки хорошие...
В общем, зря я это все тоже в таком слегка непонятном духе написала, потому что ничего нет, и Андрей зря смеется. Просто может сам факт, что в жизни новый человек, хоть немножко другой... и это позволяет самому вести себя немножко по-другому.... такое облегчение...


Открыть | Комментариев 15

Год после окончания универа


стати... Я вспомнила, что на днях выполнился год, как я закончила стационар. Конечно, я начала вспоминать все, порылась в записях, и нашла то, что я писала тогда. Почему-то решила запостить в память об универе, его окончании и обо всем, что было...

За месяц до выпускного (кое-что пришлось вырезать):

Грусть сегодня совсем не такая, как всегда. Сегодня грусть не как эмоция, переживание, сегодня грусть как погода за окном. Мы стали магистрами психологии сегодня.
И вроде бы все понятно, конец учебы, но хочется как-будто что-то сказать, и я даже не знаю, как написать. Понимаю, нельзя писать такой бред.
Я всегда очень привязываюсь к универам. Я привязываюсь к тем, кто дает мне свободу.
Я люблю процесс учебы, получения знаний, я наверно тип человека - вечный студент.
Я знаю, что пройдет время, все притрется в памяти, но я знаю, что редкими ночами, когда я буду засыпать одна,  воспоминания об универе будут приходить ко мне, возникать неожиданными картинами, обрывками фраз влетать в мои уши+ Они не будут давать мне спать, будут заставлять разговаривать с собой, рассказывая себе памятные и просто классные моменты, и я даже буду улыбаться и плакать, как будто в имя былой студенческой жизни.
Это жаль. Но еще остался последний глоток воздуха. Впереди еще выпускной. Последний кусочек, который я еще месяц могу подержать в сознании, перед тем, как отдать все. Я буду знать, что меня ждет еще этот последний день, у меня есть еще этот маленький осколочек.
Моя сегодняшняя грусть - она нежная, инфантильная и сексуальная.

На следующий день после выпускного (пришлось вырезать...):

Я отдала свой последний осколочек. Выпускной был на неделю раньше. Что я чувствую? Грусть и фрустрацию.
Да, все было отлично, универ, спешка, поздравления, четырехуголки, красные дипломы. Я действительно почувствовала какую-то нежную гордость за себя и за всех нас. Я знала, что этот момент, который сейчас в руках, ускользнет особенно быстро. Я, как в школе, в радости и теплоте, обнимала своего Андрея, с которым мы вместе шагали по этому пути, я была рада встретить свою старую любовь и услышать поздравления. Я была рада, что последний из моей зависимости - (Последний из Могикан:-))) (последний ли?..), что он здесь.  Мне пришлось залить сладкий Малибу водкой со Швепсом, чтобы убежать от грусти "последнего звонка" и того, что...
В общем, вот так... Сейчас я немного зализываю раны.


Открыть | Комментариев 24

Настроение : Норм    

Little frustrated


Мммм....
Сегодня был хороший день. Я сходила в музей русского искусства, очень понравился мне...
Потом вечером наконец-то попала на "Романтический Париж", который тоже оставил приятные легкие эмоции. Рекламная заставка с парочкой в шлемах на скутере в ночном Париже откликается в памяти уже неделю легкой... болью, ну той, когда говорят "до боли знакомо"... Хотя Андрей не разделил мои эмоции по поводу фильма, он по-моему пересмотрелся Хауза и сейчас немного в образе циника-умника. Хотя, млин, я-то знаю, что он в душе малышко, который может всплакнуть дома от просмотра какого-нить фильма... Хоть и ходит в костюмах и работает в гос-структурах. Он все тот же детка-интроверт...
В любом случае, благодаря ему, хоть я и не смотрю телевизор, Хауз пришел и в мой хауз теперь, и я уже посмотрела какой-то сезон теперь благодаря активным поставкам серий.
Но вот потом мы разговаривали долго о том, чего я хочу сейчас, и в общем Андрей сказал, что не понимает меня. В его представлениях я успешная бизнес-вумен, блин... Еще один человек в отряде непонимающих меня. Честно сказать, меня это немного огорчило. Хорошо, что он не стал врать. Странно, только начнешь делать то, что нравиться тебе - это не нравится окружающим... Только скажу о том, что мне бы еще хотелось поучиться - все считают, что я либо ленивая, либо убегаю от чего-то... Ха-ха, интересно, от чего? От скучной работы? Ну да, я пытаюсь убежать от скучной работы и скучной жизни и больше всего не хочу закостенеть в одной позе на работе и в своих стереотипах...
Ведь люди иногда набираются смелости быть собой, рискуя всем, я не хочу думать, что это происходит только в фильмах.
Ладно, понесло. Не знаю, как я выберусь из этого и получится ли мне действительно что-то творить в жизни, а не просто пахать...
Но пока я по-прежнему наслаждаюсь спокойствием, еще много интересных мест я намерена посетить, надеюсь, скоро напишу статью для ХайВея, а еще ура! я наконец-то восстановила занятия йогой и итальянским.


Открыть | Комментариев 25

День сегодня


Еще один день. Просто обычный день и столько эмоций одновременно...
Сегодня мне пришлось проснуться утром, чтоб поехать в универ. То есть, вернее, пойти. У меня там еще осталось 2 зачета... Но, блин, на некоторых кафедрах работают такие уроды... Я просто не смогла узнать, есть ли препод и когда он будет, никто не соизволил мне открыть сию тайну. Просто ненормальные какие-то... По расписанию он на одной паре в неделю, но я знаю, что он там чаще. Поэтому теперь придется каждый день ездить, караулить его возле кафедры, хоть книжку какую-нить надо брать с собой почитать, блин...
Но в принципе, это не так страшно, покатаемся.
В общем, с "ничем" я двинулась в другое место, куда мне надо было сходить. Кабинет доверия, анализ на ВИЧ.
Нет, не пугайтесь, никаких предпосылок особых у меня нет, просто... в общем, я потом расскажу.
Короче, опять кровь из вены, вот у меня теперь там такая красненькая точечка, которая будет год заживать.
Дальше... Позвонила Маша, хотела, чтоб я с ней поехала куда-то...
Не прошлой недели, мы собирались часто, Алинка работает не каждый день, мы с Машей не работаем, и поэтому мы опять смогли тусить все вместе, как в старые студенческие времена... И потом мы с Машей часто гуляли... Но... Времена изменились, у Маши есть муж, у меня... как всегда есть Я. И я уже не могу как раньше все время проводить вместе, мне это надоедает... Это жестоко, наверное, по отношению к близким людям. Да, я знаю, но ничего не могу с этим поделать. Внутреннее одиночество просто въелось в мою кожу и стало моим воздухом.
Ну, в общем, я отвертелась... Я заприметила себе два музея, в которые мне хотелось пойти. И не то, чтобы мне хотелось пойти туда исподтишка, просто я знала, что если буду не сама, не смогу обо всем подумать так, как мне этого хотелось.
Я вышла из метро и начала искать адрес. По дороге меня привлекло одно здание, бывший Дом пионеров. Я зашла, почитала про всякие кружки и группы, и пошла узнавать, как на них записаться, и мне сказали... что это все только для деток. Ах, как жаль, там было столько интересных кружков! Связанных с журналистикой, ораторским искусством, религиеведением... Очень много всего интересного. Но я конечно протупила, когда я спросила, на меня посмотрели типа все ли у меня в порядке с головой. Ну и ладно. Короче, я походила там, не смотря на то, что меня тошнит от всей депрессивной совковой архитектуры, это здание мне очень понравилось. Поскольку это Дом детского творчества, то дизайн в нем мне показался как нельзя кстати - очень много свободного пространства, незаляпаного озабоченными рисунками, серпами-молотами... Здание большое и какое-то футуристическое. На этажах висели фотки детей, начиная с пионеров и заканчивая современными школьниками. Они были запечатлены на встрече с известными учеными, на собраниях, в творческом процессе...
Меня до глубины души тронули эти лица маленьких энтузиастов... Выражение их неподдельной увлеченности, застывшее и пронесенное через время... Меня очень и очень вдохновили эти фотографии. Если бы мне пару месяцев не было так плохо, мне сейчас не было бы там хорошо. Поэтому хорошо, что мне было плохо. На многие вещи смотришь по-новому.
Я походила по коридорам, везде в суете сновали дети, это было так мило, эта их увлеченность. Возле буфета в воздухе запахло вкусными сдобными булочками, и это все так напомнило детство. :)
А еще внизу была выставка детских работ, и здесь были картины, инсталляции, чудесная лепка в народном стиле. Я подумала, что ведь это так классно, записать ребенка на лепку, не только на английский и йогу...
Потом я прошлась по краю парка, передо мной открывалась перспектива на левый берег, а то есть, на десятки километров... Это такая роскошь для большого города. А еще вид на парк внизу создает такое ощущение пространства, как-будто находишься в горах.
Я нашла один из музеев, он оказывается, находится в Лавре! С Лаврой у меня как-то не сложилось, сколько уже лет 6 здесь живу, ни разу не была и никогда не тянуло. Но сегодня наверное, был тот самый день, потому что иначе в музей было не попасть. Я осталась довольной. Во-первых, день такой сонный, туманный, почти не было людей. Мне очень понравилась одна старя церквушка, низенькая, расписанная, малюсенькая... И кроме меня там никого не было. Ни души. Я думаю, мне даже удалось что-то получить там...
В другие дни там наверное полно людей и очень редко бывает так, что вообще нет никого. Это так круто, что ничего не отвлекает и не нарушает покой, и ты стоишь в этой маленькой старой церквушке, похожей на комнату, и чувствуешь, что это святое место.
Потом я открыла для себя, что на территории Лавры находится Академия руководящих кадров культуры и искусств! Вау! Это было так контрастно, и так необъяснимо гармонично, сновали студенты с явно выраженным "артистическим уклоном", с окон звучали эстрадные песни в живую... Я просто поражена, что раньше не знала об этом месте. Если б только сейчас заканчивала школу, не задумываясь поступала бы сюда, я просто влюбилась! Мне показалось, что это именно мое, то, что надо. Впрочем... Let me see... Ага, у них есть второе высшее! Искусствовед! В общем, стоит пробить как следует эту тему теперь, я сегодня реально загорелась.
Представляю реакцию знакомых, и особенно близких. Они все никак понять не могут, что я учусь, потому что мне в кайф, мне интересно, не для того, чтоб собирать дипломы или чтоб работать в этих сферах... Просто чтоб знать то, что мне так хочется знать.
Потом я наконец-то попала в этот музей, Музей Исторических Ценностей. Я хочу сказать... Мне теперь немного стыдно за себя, что до этого я никогда не бывала в этом, я считаю, главном музее страны! Разъезжая по другим странам, рассматривая предметы истории и культуры других цивилизаций, не зная своей собственной! Я без преувеличения была просто поражена экспонатами... Они ничем не уступают наследием других народов... Особенно меня поразило и покорило золото Скифов, украшения VI-IV века до н.э., невероятно тонкой работы пектораль - жемчужина не только этого музея, но и исторического наследия всеобщей культуры, как золотой саркофаг например. Мне больше всего понравились эти Скифские залы с экспонатами VI-IV века до н.э. и манекенами Скифов - а ведь это наши прямые предки!
Кроме того, в музее полно интереснейших вещей, жалко, времени оставалось мало до закрытия, как-нибудь с удовольствием схожу туда еще.
Потом я еще сходила в церковь, шла служба и собралось много людей. За весь день в почти пустынной Лавре мне было приятно их присутствие. В общем, впечатления от Лавры остались очень светлые и приятные. Жалко уже было темно, я конечно не успела своего обойти.
Я вернулась в Центр, тут мне позвонил старый друг с универа, с которым мы как раз собирались встретится. Я подождала его, и мы несколько часов просидели в Глория Джинс, общаясь. Давно не виделись! Это тоже было очень приятно. Мы не виделись еще с лета, как я уехала, и Саша рассказывал про свою поездку в Финляндию и Швецию, первую поездку заграницу, его глаза горели, и это было так классно и мило, и я его так понимала, ведь я помню, какие это неповторимые эмоции, когда путешествуешь впервые. Потом кафе закрывалось, мы с Сашкой прошлись пешком до моего дома, он пошел на метро, а я дописываю это... И поздно уже очень, и я не должна столько сидеть перед компом, но я просто должна была это написать, иначе все-равно бы не уснула.
Завтра - новый день. Не знаю, что будет завтра, но знаю, что вечером я пойду на экспериментальное кино, кто хочет - присоединяйтесь! ;)


Открыть | Комментариев 12

Между тусовками... Бывает...


Ааа... Никогда не признаюсь.... Даже для блога... Ни тебе, ни себе... Что ты меня вдохновляешь... Что не видела тебя никогда, и что о тебе часто думаю... Думаю о тебе слишком часто... К другим ревную.... Слишком глупо, даже чтоб быть правдой... Я плохо сплю, ты знаешь... Я писала... Но я засыпаю, когда думаю о тебе...  У меня часто бессонница... Когда я засыпаю, я не думаю о том, как ты обнимаешь меня... Или любишь меня... Или целуешь меня... Когда я хочу уснуть, я думаю, что ты где-то рядом... Сидишь возле меня... Дышишь мне в волосы... Почему, фак??!!! Почему я засыпаю быстро от этого??? Ты никто для меня, таких тысячи в моей жизни... Твои неуверенные фразы, твои слова, мои песни... Почему я хочу поразить тебя в само сердце??... Почему я захотела убить тебя собой... Овладеть твоими мыслями... Залезть тебе под кожу... Это унизительно... Я придурок... Я думаю о тебе слишком много... Ты... Только ты рядом в моих мыслях, когда я засыпаю... Ты яд, ты ненависть, ты мед... Никогда не напишу, никогда не признаюсь... Ты в сердце....


Открыть | Комментариев 28

Музыка : I'm too sexy, потому что смешная песенка))  Настроение : Веселое    

Про шопы, шоппинг, и про меня


Вот уже второй день я прогуливаюсь по магазинам. Во-первых, во многих магазинах сейчас последние сейлы, во-вторых, в некоторых уже завезли новую коллекцию, а в-третьих... ну а в-третьих просто может захотелось побродить. Так как я не шопоголик, а скорее шопофоб, то делаю это не часто.
Конечно, так как я не работающий человек сейчас, то не могу тратить много денег, потому что скорости траты денег прямо пропорционален будущий поиск работы. Но с другой стороны... иногда даже у меня бывает такое, что прям руки чешутся избавится от негодных бумажек. Последние недели я выступала по аксессуарам - во-первых, мама еще не настроилась на мою симпатию к ним, во-вторых, всегда в любом магазине можно найти что-то по душе, а в-третьих, цены на них бывают вполне демократичные.
Но вчера я решила сходить в "Промод", там сейчас последние дни распродаж старой коллекции. Каждый день почти туда захожу, и остатки сейла просто тают а глазах. В общем, я захватила там кофточку с очень большой скидкой.
Потом зашла в Parfois (так и не знаю, как он правильно произносится), новый магазин аксессуаров, пришедший к нам из Португалии. Неплохой магазин, я там уже прикупила недавно несколько пар сережек себе и в подарок сестре (она была в восторге!). Потом был Альдо, один из неплохих магазинов в плане покупки интересной обуви по оптимальным ценам, и опять же таки, аксессуаров))
Потом - Зара...Как же я люблю Зару! Несмотря на то, что этот магазин носит достаточно "массовый" характер, там всегда целая фабрика вещей и некоторые знакомые жалуются на то,что иногда вещи валяются скопом на витринах, как на сэконд-хенде... Все же, откровенно говоря, я рада, что у нашего народа появилась возможность нормально одеваться благодаря таким магазинам, как Зара. То есть, и до этого у нас появились Escada, Mexx, Guess, Louis Vuitton, но я говорю о простых обывателях...
Ведь во-первых, в Заре действительно всегда большой ассортимент, во-вторых, в большинстве неплохое качество одежды (по крайней мере, мне не попадались некачественно пошиты вещи) и достаточно много одежды из натуральных тканей, ну а в-третьих, цены намного ниже, чем в других похожих магазинах! Впрочем, цены такие же, как в Европе,просто раньше все у нас было с огромной наценкой. Поэтому, мне кажется, каждый себе может найти что-то по вкусу в Заре.
Я и сейчас отметила там много вещей, которые мне понравились... Может, еще немного подождать скидок? ;)
У меня вообще интересные сложились отношения с Зарой. Несмотря на то, что у меня оттуда много вещей, еще до появления ее у нас, заграницей я всегда первым делом захожу туда! И как на зло, что-то мне обязательно приглянется. Нет, чтобы покупать что-то эксклюзивное в данной стране!
Потом был еще один Промод по пути, я зашла, чтоб убедится, что ничего интересного не пропустила из сейла.
Я даже из интереса зашла в Киру Пластинину, с мыслью, может я все-таки пойму, почему некоторым моим знакомым так нравится этот магазин?... Но, похоже, я так и осталась без разгадки своего вопроса. На мой взгляд, все же целевая аудитория Киры Пластининой - тинейджеры, и одежда здесь соответствующая... Много синтетики, и хоть и некоторые вещи были интересны с точки зрения новых тенденций, но цены на них неоправданно завышены. Хотя, надо признать, вещи малышки Киры пользуются популярностью, правда не знаю, насколько в этом ее личная заслуга. В Нью-Йорке один из  ее магазинов находится на Пятой Эвэню (I was like WOW), а это, я хочу сказать... как минимум стоит ооочень много денег, ведь там находятся бутики Луи Виттон, Гуччи, Шанел, Версаче и так далее...
Но, от бутиков нью-йоркских - к магазина нашим. Среди них еще есть такие, что ОгО... На этой волне гуляний по шопам, я решила зайти в парочку таких, типа Терранова и Джанкерс в придачу. Они находятся в одном здании, я подумала, может их вообще объединить? А что, я думаю, стиль и основная концепция не пострадает. И в одноми во втором, по-моему, даже воздух на электризован синтетикой, а вещи...Впрочем, это дело вкуса. Я только убедилась, что еще год могу туда смело не заходить без потери чего-то для своего развития. Странно, что Терранова - итальянская марка, и в Милане этот магазин я видела; раньше мне там некоторые вещи даже казались "ничего", не пойму, тали мои вкусы так изменились, толи магазин испортился. Но на качество я слышала много жалоб.
Дальше был Манго,старый, всем известный и многими любимый. Странно, в последние несколько сезонов я не нахожу там ничего интересного для себя, ну или почти ничего... Там впрочем уже появилась неплохая новая коллекция.
Потом я спустилась в Оазис! Вот тоже, английский магазин, который мне очень даже нравится... Он конечно, стоит выше Зары и Промода, опять же много натуральных тканей и удачное сочетание винтажа и новых тенденций. Особенно мне нравятся платья в Оазисе из шелка. Да много здесь всего милого. Ах, буквально неделю-две назад я купила здесь очень симпатичные вечерние сережки, массивные, иссиня-фиолетовые, и на днях потеряла одну... Мне так жаль. Теперь хожу и посматриваю на них, если будет сейл, например, 50%, то может и куплю... Будет у меня 3 сережки))
Еще был М-моторс,здесь я в прошлый раз и выбирала между шапкой и пресловутыми сережками... Эх, лучше бы купила эту шапку.
Но приятный сюрприз ждал меня в Аксессорайз, там на шапки как раз началась распродажа, и я естессно, прикупила одну прикольную шапку со снежинками. Правда, я эти шапки так "часто" ношу...
Ну, в общем, я была еще в Монтоне, Поло Гараж, Томми Хилфигер... Пофрустрировала в Беггоне - это мой любимый теоретически магазин, мне там нравится все - цвета, ткани, изысканный стиль... Жаль, что все в нем такое дорогое... Я конечно же, могла бы охотится в нем на сейле, и выискивать там хорошие вещи, но мне кажется, Беггон - не тот магазин, в котором можно купить одну-две вещи, они как-то не будут правильно восприниматься, в нем надо одеваться полностью... Для меня Беггон - это действительно самостоятельный стиль.
А еще мне стал нравится Эспри. Хоть его полуспортивный кэжуал мне не совсем импонирует, но все вещи там добротные, и мне очень нравятся цвета. А еще недавно увидела новый магазин - Мозаик, одежда, достаточно приглушенных тонов, и неплохие аксессуары!)) Туда уже завезли все новое, и поэтому несколько оставшихся единиц были с огромными скидками. Так я прикупила бусы и сережки со скидкой 70%.
И странно было, когда я возвращалась домой, вроде и кофточка, и шапка, и бусы с сережками, а деньги почти не потрачены!! Приятное и странное чувство, коварство которого заключается в том, что тратить хочется еще.
На второй день мы с Машей продолжили поход. Но так как долго мы собирались, смотрели у меня "Трудности перевода" (образ Скарлетт Йоханссон в этом фильме как-то поддерживает и помогает оправдать наше общее с Машей тунеядство,  ну, кроме того, что фильм офигенный ну и связан с Японией...), короче, мало мы успели походить до закрытия магазинов. Сначала зашли в Юск, я купила очередной набор вешалок для нового пополнения шмоток (с этим проще, а вот со шкафом что делать?..). Потом Маша затащила меня в Резьовд (Reserved), у меня он не вызывает интереса, но после получаса скучных блужданий за Машкой, мы случайно набрели на аксессуары(!!), и несмотря на мой запрет по поводу сережек (это уже начало превращаться в озабоченность), на сейле мы нашли столько всего милого, и по реально смешным ценам, что не смогли отказаться, я приобрела еще 2 пары, и при чем даже сейчас не жалею! А еще я прихватила 2 пары гипюровых низких носочков - желтых и красных, я знаю способ, как их эффектно носить летом - подсмотрела прошлой весной у японок! ;)
Вот так полезно иногда бывает, когда вас затащат в неинтересный магазин. Опять Беггон, еще что-то, и на последок чисто постебаться мы зашли в Пикокс. Я удивляюсь, когда смотришь на их вещи, для некоторых требуется очень изощренная фантазия, чтобы сделать их столь неудачными. Мы отрывались по полной, до слез, особенно в отделе нижнего белья и обуви. Приутихли мы только, когда заметили, что консультанты в магазине готовы были нас побить. Но с другой стороны, я вспоминаю свою фотосессию прошлого года (для портфолио подруги-дизайнера), у меня там один образ был в платье из Пикокса! И все его хвалили. Вот так бывает, сила предубеждения наверное, потому что когда заходишь, ну в упор ничего не видишь.

Впрочем, это все только мое субъективное мнение и моя точка зрения.

В конце концов, я зашла в МакДональдс за картошкой, и первым открытием было то, что поднялись цены на все, оказывается, а вторым, еще менее приятным, что я с трудом смогла увидеть эти самые цены. А это значит, время перед компом надо срочно и строго ограничивать, а то вообще ослепну скоро.
Но вот сейчас я сижу, опять перед монитором, довольна этим шопингом ("и волки сыты, и овцы целы"), доедаю остатки маминой посылки, конечно, с понедельника - диета, пресс, йога, ну все как обычно, а сейчас доедаю итальянский сыр вместе с лососем, и запиваю чаем, мммм, вкуснятина, ну и в общем, все прекрасно :0)


Открыть | Комментариев 27
Назад | Вперед




Содержание страницы

Метки

Календарь
Январь
ПнВтСрЧтПтСбВск
     
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

Интересы
Література - класика, психологія; Подорожі - весь глобус; Іноземні мови
ОБОЗ.ua