Я все понимаю. Я знаю точно, что у меня есть чувства к человеку, я знаю, что это не дешевые самообманные мысли. Что-то типа любви. Можна подумать – ага, значит это не любовь!.. Но что такое любовь? Может, если бы небыло этого слова, я бы более точно сказала, что я чувствую. Может, я бы сказала, что я люблю. И это было бы более точно. Так как я бы вкладывала в это понятие новый, свежий, точный смысл, а говоря «люблю» в том понимании, что есть сейчас, я накладываю ярлыки всех поэтов, лицемеров, проституток и снобов, смешивая, теряя и сама не понимая, что же я на самом деле чувствую и хочу сказать. Я никому не доверяю в определении этого слова. Меня тошнит от сладострастных дефиниций, которые только и есть, что на бумаге, я не верю тому, что навязывают как реальность и чего не существует. Меня раздражает, что я ведусь на эту старую затертую уловку, что вот, она есть, настоящая любовь, но очень редко встречающаяся, одна на миллион, и я, как миллион других полагаю, что это именно про меня, и именно мне ее суждено встретить – чистую, безграничную, идеальную. И из-за этого потом и приходит разочарование, когда понимаешь, что не все можешь отдать, как было сказано в каноне про любовь на миллион, не всем пожертвовать, да и тебя не любят совсем на миллион. Где-то внутри чувствуешь подвох, но давишь его в себе, внушаешь – любовь, любовь, и в целях самозащиты просто притворяешься, что все ок, перестаешь отвечать на вопросы, в ответах на которые потерпишь поражение, просто не слышишь эти вопросы. Нет их и все. Любовь? – Даааа, любовь. На миллион? – Даа, а вообще, давай сменим тему…

Вот такая вот нынче любовь. И вообще говорить о любви людям должно быть уже совестно. Эти разговоры напоминают большую, старую школьную парту, напрочь исписанную посланиями типа «Тут был Вася», «Тут был Коля» и т.д…. Она уже только по форме своей похожа на парту, а поверхность ее пестрит от чернил и порезов, и все равно, каждый индивидуальный вася считает своим долгом написать, что «Здесь был Вася», несмотря на то, что здесь уже было множество вась, которые писали о том, что здесь был именно вася.

И мы все, и я в том числе сейчас, еще больше добавляем сложности в это понятие.

Но я как раз хочу сейчас отказаться от каких-либо определений и исканий смысла в понятии любви. Я так пересытилась чужимы, да и своми противоречивыми обьяснениями, что даже себе не доверяю.

Я вообще хочу отказаться от нее, от этого тяжелого невыносимого слова. Слова, из-за которого я чуть не потеряла когда-то близкого человека, когда не могла выдавить его из себя. Слова, которым люди предьявляли права на меня. Слова, которым можно вмиг оплевать и сделать обычными необычные чувства. Слова, которым можно пригрузить себя массой ограничений и предрассудков.

Почему мы вместе? Не потому, что мы друг друга любим, все, не хочу слышать больше это. Мы вместе, потому что хотим сделать нашу жизнь счастливой, даря и получая радость, поддержку и заботу, понимая и принимая. Для того, чтобы скрасить серую жизнь. И не для того, чтоб мучить друг друга, скандалить, ограничивать и взаимно портить и отягощать ее, эту жизнь.

Поэтому не будет больше любви – я не против ее, я против похабного, спертого выдыхаемого воздуха в храме «Святого». Я буду искать его в чистых лугах и лесах, даже, если его там нет.

Я буду просто жить и так же дарить, брать и думать, как и прежде. Я буду прислушиваться и открывать все то, что есть – не больше и не меньше.