Кто сказал, что азиаты не могут быть красивыми?..

Я смотрю на тебя нескромным, жадным взглядом и не могу отвести глаза. Я еще в жизни не видела ничего такого красивого.

Смотрю и вижу больше, чем видела всегда – вижу твои мысли, твои суждения, твои правила и твои традиции. Вижу твое прошлое, вижу твои вкусы, музику, которая в в тебе звучит, аромат, в котором пребывает твоя философия. И конечно же, ты красивее всех тех, кого выбирают на конкурсах красоты… Это просто смешно – сравнивать их с тобой. Я никому не скажу, пусть это останется моим секретом.

Я не хочу от тебя ни бумажных знаков, ни ласк, ни даже безумного признания – как фейерверк – которое коронует конец нашей встречи. Я даже не требую написать смс через год, с оповещением, что меня еще не забыто.

Не надо, не надо. Все мои усилия, мое очарование и стремление – только для того, чтоб осознать, что ты существуешь. Я никогда не стану такой как ты, я никогда не буду с тобой – я лишь турист – в твоей стране, в твоей жизни, в твоей душе. Я лишь любуюсь и удивляюсь тому нереальному миру – открытому моему взору – аккуратным бансаям, влажным камням, совершенной глади озер. Ты – мастер времени. Ты умеешь им распоряжаться. У тебя оно есть. У нас, западных людей, его никогда нет. Мы рождаемся без времени, пускаемся в гонку, живем,  -  отбирая у себя время, пытаемся его сэконимить.

Ты говоришь – я тебе нравлюсь.

Это я написала перед своей поездкой в Японию. Странно, так все и было…

Я привезла оттуда еще много других мыслей и наблюдений. Но я не могу сейчас об этом говорить. Это больнее, чем Париж. Это напомнило мне Нью Йорк…

Я болею. В разных смыслах. Я уже 10 дней, как потеряла голос. Я хриплю, я кашляю, я мучаюсь от непонятной простуды и недомагания. Я ужасно скучаю по нью-йоркским-токийским небоскребам…

Мне некомфортно, мне тревожно, на глаза так часто наворачиваются слезы… Я хочу следовать своей судьбе, а не убегать от нее. Я хочу пройти через все проблемы и испытания, которые мне приготовлены, а не избежать их, например, удачно выйдя замуж. Я знаю, что просто не могу себе этого позволить, мне приготовлена другая судьба – длинная и непростая. Если я сверну с нее – лучше от этого не будет. Иногда мне кажеться, что лучше всего мне было бы выжывать. Когда я бы знала, ради чего все это, это все ради моей жизни, а когда ты просыпаешься утром, говоришь по телефону, включаешь свой компьютер – это все ради чего